С мечтой не прощаются

Это был трудный манёвр на неисправном корабле. Но потребовалось ещё уравнять скорости и зайти к стыковочному узлу.

– Швартовка будет опасная… – сказал Амбурцев.

– Пассажиров уложим в кают-компании, – ответил Фарнзуорт. – В скафандрах.

– Да. И сами наденем. Морис, иди к пассажирам, всё устрой и помоги облачиться.

* * *

Амбурцев вынужденно решил швартоваться к станции одним из боковых тамбуров. Кормовой был снесён взрывом, а немногие оставшиеся в строю маневровые двигатели решительно не позволяли швартоваться носовым.

Прямо перед собой пилоты видели плоский бок модуля с широким прерывистым кругом чередующихся «штырей» и «конусов». Внутри круга виднелась чёткая линия прямоугольной двери – признак сооружения с искусственной гравитацией.

На экране вспыхнули прицельные метки.

– Подход! – сказал Амбурцев.

– Веду по нормали, – отозвался Фарнзуорт.

– Промах… – отметил штурман.

– Торможение! Отходим… Прицеливаюсь… Эдвин, вперёд.

Голос Тагрина:

– Девятый движок сдох!

– Торможу.

Уход. Ориентирую…

– Четвёртый идёт вразнос.

– Вырубай его, Тим! Прицеливаюсь.

– Пошёл промах…

– Торможение! Заходим снова.

– Командир, шестой вырубаю.

– Понял, компенсируй пятым… Метку совместил.

– Подвожу.

– Опять мимо…

– Ща-а-ас, вмажемся…

– Торможение! Уходим…

Это продолжалось около двух часов. И прервалось ликующим воплем штурмана:

– Есть! Есть захват!

Все на мгновение замерли. Потом в наушниках раздался общий облегчённый вздох. Люди расслабились, сменили позу.

Морис остервенело потянулся прямо в скафандре.

– Не переломись, – насмешливо предостерёг Амбурцев. Снял гермошлем и поставил рядом с пультом.

– Пошла стыковка!

– Интересно, – сказал Тим, промокая пот на лбу. – Сколько было попыток?

– Пришвартовались с семнадцатой, – объявил Морис.

– Ты разве считал?

– Сейчас сосчитал. Семнадцать тумблёров перекинуто.

– Это чего ты там нахимичил?

– Это вычислитель. Он у меня выключен.

Все вообразили, что произойдёт, если начать подряд перекидывать тумблёры на работающем вычислителе.

Раздался дружный долгий смех. Не столько повод был смешной, сколько нужна была нервная разрядка после изматывающей и опасной работы.

– Ну что, пошли к пассажирам… – проговорил Тагрин.

– Из универсалов сначала вылезем, – отозвался Амбурцев.

* * *

Капитан решил сделать первый выход на станцию один и в скафандре.

– Кто знает, что там делалось эти сто лет… Ну всё, идите.