С мечтой не прощаются

Когда подходило время, спускалась в столовую, где продолжала, по выражению отца, налегать на вкусный иолантийский хлеб. Другие исследователи со «Стрежевого» встречались с учёными, бывали у Вовша и его коллег. Физики обещали свести землян со здешними биологами. Намечались визиты к планетологам, историкам, социологам.

Что удивительно – ни одного иолантийца пока что не удавалось залучить в гости на звездолёт. Полное отсутствие любопытства? Или затаённый страх? Перед чем, интересно?

На Иоланте не знали мелодий.

Вся музыка заключалась в ритмах. Но уж в них местные музыканты достигли виртуозности. Талант, вложенный в ритмы, всё равно захватывал дух. Хотя и не покидало ощущение ущербности, какой-то увечности здешнего музыкального искусства.

Инна замечала, что Афлюн, кажется, влюблён в неё. Ей, как всякой женщине, было лестно – но и смешно.

– Вы прекрасны, – как-то сказал он.

Инна чуть улыбнулась. «Он же видит меня в чёрно-белой гамме! Как на фотографиях из моего детства. Моё детство… Даже не верится: было ли оно?»

– Афлюн! У вас остались записи старинных песнопений?

– Не знаю… Они запрещены.

– Почему же?

– Вредны для здоровья.

– Неправда! Вот, послушайте.

Она прокрутила вокализ Рахманинова. Потом поставила Дунаевского – увертюру к кинофильму «Дети капитана Гранта». И тут Афлюн – молодой здоровый парень… посерел лицом и свалился на пол. Инна испуганно вскрикнула. Отключила звук. Музыкант открыл глаза. Треугольное лицо перекосилось:

– Вас, Инна, подкупили еретики!

– Глупость! Чем можно подкупить богиню?

– Тем, чего вам здесь надо! За чем вы спустились с неба!

– Любопытно, за чем, по-вашему?

– Мы вымираем.

Вы заберёте планету себе. Поселитесь здесь. Видно, не очень хорошо вам на ваших небесах… А еретиков вы оставите. Вам понадобится прислуга из местных.

– Какую чепуху городите! Фантазия у вас бредовая.

– Не знаю, не знаю… – буркнул музыкант, поднимаясь.

– Афлюн, вы хоть знаете, что такое счастье?

– Конечно.

Отсутствие неудач и несчастий. Деньги…

Инна состроила недовольную гримаску. Иолантийское счастье – всего лишь отсутствие несчастья, не более того. Ноль. Отсутствие минуса. О плюсе даже речи нет.

– Афлюн, я не о таком счастье, а о настоящем. Когда душа поёт!

– Непонятно выражаетесь. Как может петь душа? Поёт горло. Верьте профессионалу.

Он щёлкнул выключателем. Зазвучал очередной ритм-шедевр. Афлюн протянул руку к шее Инны.