С мечтой не прощаются

Никто, даже наследник Танволь, не смел беспокоить правителя в часы размышлений… Сегодня его занимала реформа управления. Мир захлёстывала неразбериха. Управление становилось всё менее успешно. Может, следует разделить типы деятельности по стимулам? Основная масса населения пусть работает в системе низменных стимулов. Другая система – возвышенных стимулов, в ней эффективна меньшая и лучшая часть общества. Этих людей надо освободить от чрезмерных усилий по обеспечению себя хлебом насущным, крышей над головой. Пусть без помехи, без досады творят новую науку, экономику, технику, искусство, литературу…

Сад привольно зарос травами, невысокими деревьями.

Бесформенный прудик окружали кусты, усеянные гроздьями жёлтых цветов. Вода с тихим журчанием переливалась через деревянную запруду; ручей прихотливо извивался в травяных берегах… Танхут, сам себе в том давно признавшись, любовался этой еретической красотой. Всё равно лет через сто, сто пятьдесят любоваться ею будет некому.

Последние десятилетия жизнь на планете шла по инерции.

Мир затопляла идеология умертвления. На что нам жизнь? провозгласили основатели идеологии. – Что в ней интересного? Всё уже было, всё известно. Нового ничего не будет. Цивилизация пришла к финалу. Хорошо ли затягивать агонию?

Танхут постепенно склонялся к тому, что умертвленцы правы. Он продолжал координировать и корректировать текущую жизнь планеты, следил за соблюдением закона, в нужных случаях давал отмашку полиции и воинам особых частей. Но – без всякого интереса.

Чисто по инерции, по обязанности.

И всё же – когда, где надломилась траектория? Какой момент считать началом конца?

В прежние века старое государство Эгли, в котором особенное развитие получил накопизм, вырвалось вперёд в богатстве, науках и промышленности. Это позволило ему завоевать мировое господство. Тогдашний правитель не прозевал… Он и его наследники держали планету крепкой рукой. Иногда даже слишком крепкой. Блокировали развитие покорённых стран, перетягивали к себе учёных и изобретателей со всей Атмис.

Неотступно выявляли и уничтожали ревнителей свободы, сепаратистов. Добились того, что вся планета заговорила на языке эглиш. И, наконец, отменили ставшие пережитком прошлого государственные границы. Главный город страны, Хинсета, стал столицей мира.

Тем временем в духовной и культурной жизни общемировой империи произошли странные сдвиги. Обнаружилась слепота к ярким цветам, к тёплым душевным движениям. Глухота к мелодиям.