С мечтой не прощаются

Учёные выяснили, что это происходит от употребления хлеба из зерна генно-модифицированных злаков. Кто запустил эти модификации? Расследование привело в одну из завоёванных стран. Последние недобитые поборники независимости, среди которых были и аграрники, и биологи, учинили всемирную диверсию…

Но вернуться к нормальному хлебу было уже невозможно. «Хлеб-2», или машреб, был невиданно вкусен. А главное – обладал лёгкими наркотическими свойствами. За несколько десятков лет население планеты привыкло к нему и не желало возвращаться.

На здоровье хлеб-2 никак не влиял, продолжительность жизни даже немного возросла. Было другое: посерение мировосприятия. Цвета природы ещё переносились легко, но на одежде, на зданиях, на живописных полотнах разноцветье стало резать глаз – по-простому, нервировать. Золотоволосые и рыжие женщины, а вскоре и мужчины стали краситься в серебристый, пепельный либо чёрный цвет.

То же произошло и с музыкой. Малейшие признаки мелодичности вызывали головокружение и тошноту.

В музыке остались только ритмы.

Людей искусства это встревожило. Но к ним не прислушивались. Большинству населения серость была безразлична. А новый хлеб навевал приятные сны, способствовал всеобщему благодушию. Чем народ спокойнее – тем спокойнее правителям. Приверженность к цвету и мелодии официально объявили ересью. При бизнес-церкви, ранее называвшейся протестантской (тогда они протестовали против многобожия), был образован орден Блюстителей Спокойствия, он искоренял малейшие проявления пестробесия.

В прежние грубые времена пестробесов даже отправляли на костёр.

Всем производством зерна, его переработкой и сбытом продукции завладели мощные компании-монополисты. Оставшиеся «за бортом» объединились и попытались отнять доходный бизнес. Эту неофициальную войну они преподнесли как борьбу против наркотического хлеба, и под их знамёна встало много честных и неравнодушных людей… Война длилась долго и кончилась взаимовыгодным компромиссом между накопистами. И горьким уроком для наивных.

Психологи между прочим стали отмечать: из мира исчезает радость…

В какой-то момент правители, наконец, обратили внимание на единственную территорию, ещё не охваченную глобализацией. Завоёвывали, в поте лица и в крови на клинках, материковых соседей и конкурентов. Все материки Атмис, почти слитые в единое пространство планетной суши – границу между ними знали только географы – получили общую власть, общий язык и общую экономику.