Сроки службы

Иначе будете выблевывать кишки, когда начнется физподготовка. Рекомендую держать аппетит в узде.

Обеденный зал уже полнится приглушенными разговорами новобранцев, которые заняли столы перед приходом взвода 1066, но мы сохраняем тишину, пока стоим в очереди за едой. Тем не менее мы можем оглядываться и делать удивленные и неверящие лица, чем и занимаемся. За стеклянной перегородкой между столовой и кухней стоят огромные металлические подносы с едой, и я никогда в своей жизни не видел и не обонял ничего вкуснее.

Еда на подносах перед нами – настоящая. Я вижу пюре, куски мяса в подливе, макароны и рис. Мне приходится сдерживать себя, чтобы не рвануть мимо всей очереди туда, где видны пончики, куски запеканки и что-то вроде фруктового пирога. Наверное, это всего лишь внезапная перегрузка запахами, но мне кажется, что я могу учуять шоколадную глазурь на пончиках со своего конца столовой.

Мы заваливаем подносы едой. Я беру салат, миску супа, в котором плавают овощи и курица, гору пюре и два куска мяса.

Под конец очереди мне приходится сдвинуть еду на подносе, чтобы уместить пару пончиков и кусок яблочного пирога. Оглянувшись на стоящих позади, я вижу, что лишь некоторые подносы нагружены меньше моего.

Я нахожу себе место за одним из длинных столов в обеденном зале и набрасываюсь на еду, едва коснувшись стула ягодицами. Нам разрешено разговаривать, но первые несколько минут мы слишком заняты, набивая рты.

– Я ведь к такому и привыкнуть могу, – наконец заявляет один из новобранцев.

Он худой как соломинка, с рубцами от угрей и клочковатой бороденкой.

– Тебя заставят ее сбрить, – говорю я, показывая на свой подбородок, но он пожимает плечами.

– Если меня каждый день будут так кормить, пусть хоть все волосы с тела посбривают.

Рядом с нами сидят еще четверо рекрутов, и каждый пытается выяснить, сколько еды может затолкать себе в рот, не вывихнув челюсть. За столом царит равенство полов – трое парней и три девушки, – и, оглядевшись, я вижу, что такое соотношение сохраняется в каждом взводе.

– Это настоящее мясо, – говорит сидящая с нами высокая девушка с короткими темными волосами. – Волокна и все такое. Я не ела настоящего мяса с тех пор, как съехала от родителей.

– Говядина, – говорит ее соседка, показывая вилкой. – У тебя на тарелке стодолларовый кусок говядины.

Девушка отрезает приличный кусок мяса и отправляет себе в рот.

– И я только что съела десятку, – отвечает она с набитым ртом.