Убить Пифагора

Огромный фракиец медленно двинулся к хозяину. Люди расступались, представляя, что произойдет с тем, кто до сих пор был верным слугой и виночерпием Главка, всегда держа наготове чашу сидонского вина и по сигналу протягивая ее хозяину.

– Возьми его!

Фессал повалился на спину, делая жалкую попытку отползти в сторону. Борей мигом догнал его и поднял одной рукой, словно мышь. Огромный кулак обхватил предплечье виночерпия, повисшего на вытянутой руке великана.

– Неееет!

Отчаянный крик Яко потряс всех собравшихся.

– Отпусти его, прошу. Делай со мной все, что хочешь, но с ним ничего не делай.

Раб бросился к ногам хозяина, который посмотрел на него с внезапной нежностью.

– Ты любишь его, не так ли?

Яко поднял свои голубые глаза, ободренный нежным голосом Главка. Тот тыльной стороной руки погладил его щеку.

– Да, – простодушно ответил Яко.

Главк ласкал его несколько секунд, затем, не сводя взгляда с мальчика, обратился к Борею.

– Убей его.

Великан прижал спину несчастного Фессала к своей груди и сжал его в железных объятиях. Яко отчаянно взвизгнул, прижимаясь к ногам хозяина. Борей остановился и посмотрел на Главка в ожидании отмашки.

Акенону показалось, что все его тело словно парализовало. Будто он снова очутился у фараона в комнате пыток. Но на этот раз не может отвести глаз.

– Убей! – воскликнул Главк.

Борей медленно сжимал объятия, продлевая предсмертные муки Фессала. Яко выскочил из-под ног Главка и бросился к его ногам.

«Чудовище» Акенон инстинктивно сжал рукоять своей сабли.

Фессал открыл глаза так широко, что казалось, они вот-вот выскочат из орбит. Лицо его из красного превратилось в фиолетовое. Послышался первый хруст, за ним второй и третий. Рот несчастного искривился в беззвучном крике. Он забился, но Борей этого даже не почувствовал. Когда гиганту показалось, что жертва испускает дух, он немного ослабил хватку. Потом набрал воздуха, сжал челюсти и яростно напряг руки.

По залу прокатилась дрожь.

Борей снова сжал объятия, и Фессал изрыгнул кровавую жижу, брызнувшую прямо на Яко. Великан разжал руки, и безжизненное тело рухнуло на юного любовника.

Главк созерцал всю сцену с приоткрытым ртом.

– Фессал был твоим последним любовником, даю слово. – Красивый раб рыдал, уткнувшись лицом в пол и не осмеливаясь взглянуть на мертвого Фессала.