Райгебок

Он был весь усыпан угрями, на его теле их было значительно больше, чем он поймал, их было около сотни, они покрывали каждый кусочек его кожи, они висели везде – на руках, ногах, туловище, голове. Даже на закрытых веках. Глотнув воздуха, они стали судорожно резко извиваться и засветились еще ярче. Райгебок был огромным сияющим клубком, на воздухе он слышал, как тела угрей жужжат как пчелиный улей. Он был в центре этого извивающегося клубка.

По мере того как угри-светометы умирали, наглотавшись воздуха, они гасли, их змеевидные тела утрачивали свечение и они становились просто серым мясом.

Обождав пока гудение «пчелиного улья» стихнет, Райгебок сорвал с себя их всех и только тогда открыл глаза. Он все еще стоял по колено в воде, вокруг него на поверхности плавали дохлые змеевидные угри, погасшие, неопасные, потерявшие свою испепеляющую силу. Много мелких зубов осталось у монстра под чешуей, их еще предстоит долго и изнурительно выковыривать, но это пустяк.

Райгебок дрожал, ему было противно. Пусть кожа не чувствовала боли, но душа съеживалась в комок от того, что происходило.

Не у каждого человека выдержали бы нервы.

А ведь Райгебоку не было еще и тринадцати лет.

Отвезя телегу на сухой берег, он оделся и потопал подальше от сверкающего Нольфа, в котором продолжали копошиться бесчисленные встревоженные угри-светометы. В сосновый лес, туда где за валуном его ожидали мальчики. Он бросил прощальный взгляд на противоположный берег и скрылся за сосновыми стволами, следуя по той же колее, что пришел сюда.

Плотно завязанные телячьи желудки светились изнутри, угри-светометы извивались внутри них, булькали, копошились. Желудки-мешки ворочались, двигались, те что сверху грозились упасть на землю. Было неприятно.

Райгебок вернулся к валуну, где оставил мальчиков и обнаружил только Скауская. Тот сидел, поджав колени и обхватив их руками. Рядом лежал раскрытый узелок со взятой из дома едой, чуть в стороне – другой провиант, что они брали в дорогу. Райгебок с трудом ворочая языком, спросил, где его братик Райгетилль, на что Скаускай, ни слова не говоря, указал на пятно на траве, клинков в десяти в стороне от валуна.

Монстр отпустил телегу и подлетел к этому пятну. Это несомненно было живое существо, только после попадания в него луча угря-светомета оно стало обугленным мясом и черной сажей. Ошметки жареного покрывали все вокруг зловонной еще горячей кляксой.

– Это он, – произнес Скаускай без всякого выражения и, ослепленный шоком Райгебок упал на колени.