Бросок во времени

Поразившись отсутствием моей реакции, он четно произнёс:

– Не пойдёшь за ней? Тебя же папа накажет!

Без толку, я словно перестал чувствовать саму жизнь и мне на всё уже было плевать. Он слегка похлопал меня по щеке – ноль реакции.

– Что это с ним сегодня? – поинтересовался один из тех двух, кто стоял за моей спиной

– У тебя что-то случилось? – поинтересовался стоящий возле меня парень, тишина – Отвечай или я тебе сейчас всеку!

Он замахнулся и больно ударил меня в плечо – я не подал виду.

В конечном счёте они ушли, оставив меня в покое.

С того дня я просто стал их игнорировать, конечно они после этого ещё пару ра приставали ко мне, но не увидев никакой реакции просто отвалили, забив на меня.

И с тех я практически полностью перестал взаимодействовать в социуме. Меня постигли радикальные изменения, я стал замкнутым и старался не проявлять свои эмоции. Вся моя жизнь не имела смысла и в ней ничего не менялось. в плоть до этих событий.

К слову ту книгу, я так и не забрал.

***

Но в нас горит еще желанье,

Под гнетом власти роковой

Нетерпеливою душой

Отчизны внемлем призыванье.

– бубнил я себе под нос стихи, сидя оперевшись спиной об стену в одном из каких-то зданий, переделанных под содержание военно пленных.

После того как немы вошли в город, они первым делом обезоружили всех солдат, которые оставались живы. Меня, так как я сидел в окопе и не двигался схватили самым первым без каких-либо проблем, остальных же пришлось силой заставить сдаться, так как многие сражались до последнего.

Из нескольких сотен солдат стоящих на защите города, в плен попали максимум два десятка. Нас всех держали в каком-то подвале, где было ужасно сыро и темно.

Я сидел и пялился в одну точку, слёз больше не было, глаза ужасно болели, но я не смог заставить себя сомкнуть их, хоть на секунду. Перед глазами стояли лица тех, кто отдал жизнь за защиту страны, но для чего? От этих мыслей мне хотелось толи плакать, толи смеяться – однако ни того, ни другого я выдавить из себя не смог.

В абсолютной темноте, становилось страшно, а сопутствующая этому гробовая тишина, только придавала атмосферы. Дабы спастись от навязчивой паранойи. я стал тихонько бубнить себе под нос стихи, все, которые только смог вспомнить. от этого мне становилось легче.

– Мы ждем с томленьем упованья – Минуты вольности святой…

– Да задрал ты уже бубнить! – раздался голос из темноты – Спать не даёшь!

Я не обратил внимания.