Святая ведьма

Да и не пригодились бы они – этот хитрый зверь предусмотрел возможное сопротивление. Поэтому опоил и приковал так, чтобы Людмила не смогла сделать ни одного пасса руками.

Людмила смотрит, как блестящий клык шила темнеет под пламенем свечи. Правду говорят, что ожидание смерти хуже самой смерти. Тень священника колеблется на серой стене, будто огромный оборотень вырывается из человека. Под учащенным дыханием язычки пламени колышутся сильнее.

Учащенное дыхание? Он возбуждается?

Женский взгляд против её воли скользит по рясе отца Николая, и она замечает оттопыренную ткань.

Темные силы, вот это у него возбуждение. Далеко выдающийся холм натянул черную ткань и едва-едва поднимается и опускается. Словно дышит. Его это реально возбуждает. Может, получится воспользоваться?

– Отпусти меня и стану твоей рабыней.

– Отпустить ведьму? Не смеши.

– Я умею подчиняться и обожаю боль, – Людмилапытается выглядеть сексуально… Но как так можно выглядеть, если лежишь на грязной ткани из которой лезет плесневелая солома?

– Вот сейчас и посмотрим, – священник показывает раскаленное острие.

Словно сорвал капельку огня со свечи. Его дыхание почти тушит свечи. Орган под рясой уже не колышется, а дрожит мелкой дрожью. Людмила старается дышать в такт его дыханию, старается, чтобы груди вздымались и бурно опадали,

Красные глазки мало чем отличаются от раскаленного куска металла, но они уже впиваются в женщину, а клык шила пока что нет. Ноздри раздуваются как у быка, того и гляди шаркнет копытом.

– Ты успеешь проткнуть меня этой спицей, батюшка Николай. Может, сперва проткнешь меня кое-чем другим? Большим и сильным…

Людмила пытается говорить так, чтобы голос звучал бархатисто, обволакивающе. Мужчина возбужден до крайности и словами она добивает его. Канделябр уходит в угол. Священник выпрямляется и одним движением скидывает с себя рясу. Темные силы, да где же такое чудовище вырастили? Его огромный стержень торчит пеньком из болотного мха. Таким же можно орехи колоть!

– Давно я не трахал ведьм, – хмыкает священник, – успел немного подзабыть, как вы визжите и вертитесь.

Напомни-ка мне, матушка…

Вот в этот момент Людмиле становится действительно страшно. Под рясой священника таились заросли густого черного волоса. Он мало чем уступал горилле не только по фигуре, но и по волосяному покрову.

Людмила испуганно вскрикивает и видит, как этот монстр улыбается. Тонкая струйка слюны стекает из отвислых губ на шею.