На самом краю

– Мужик, стильная у тебя курточка! – он несколько оттопырил губу, видимо, показывая свое восхищение, – Шестьсот даю! Продай, а!

Андрей немного опешил от неожиданности, но потом сообразил, что это большая удача, и ответил:

– Нет. Давай так. Шестьсот и твое пальто.

– Не-е-е! За даром пальто не отдам! Давай так – четыреста и пальто.

– Ладно. Покажи деньги! – потребовал Андрей.

Молодой человек достал портмоне и отсчитал четыреста рублей. Андрей взял и стал смотреть водяные знаки, на которых просматривался герб СССР.

– Снимай пальто, – сказал он, и принялся доставать из карманов куртки их содержимое.

Молодой человек стал делать то же самое, выкладывая все на стеклянный прилавок давно закрытого цветочного ряда. Протянув друг другу куртку и пальто, они переоделись и вновь рассовали извлеченные предметы по карманам.

– Ну, все, бывай! – сказал молодой человек. – Козырный у тебя куртяк! Порадовал!

– Носи на здоровье, – ответил Андрей с некоторым облегчением. – Может, сапоги хочешь померить? – он повертел носком сапога.

 – Хорошие…

– Да нет, в другой раз. Денег нет больше.

– Ну, тогда – пока, – сказал Андрей и зашагал прочь, туда, где пестрели красным мясницкие ряды.

Он еще походил по базару, поинтересовался ценами, из которых заключил, что молодой человек, скорее всего, его обдурил. Впрочем, эта мысль не угнетала, но, напротив, он теперь чувствовал себя значительно спокойнее и увереннее. «Надо купить газету! Вдруг что-то тут не так!» Он побежал к ларьку и купил «Известия» за 30 коп.

«Хм! Выходит, что цены дореформенные…» Андрей расплатился, бросил взгляд на первую страницу и уже, скорее с удовлетворением отметил, что дата там, как и предполагалось – 12.1.1956. «Что пишут? Так… Товарищ Маленков принял делегацию… Товарищ Молотов подписал ноту… Шахта «Заря» перевыполнила план прошлого года …» Андрей закрыл газету, скрутил ее и сунул в карман. «Да-с, господа. Против «Известий» не попрешь. Центральный орган как-никак. Опечатки исключены». Он двинулся обратно к рынку. «Короче говоря, надо ночлег искать. Иначе – совсем плохо». Он остановился у ворот и огляделся. Мимо него, опустив голову, осторожно семенила по льду женщина лет тридцати, согнутая под двумя огромными авоськами. Она бросила на Андрея короткий взгляд, и вновь стала внимательно глядеть под ноги.

– Простите, не вы ли сдаете комнату? – Андрей и сам не знал, почему он к ней обратился. Наверное, скорее, ради тренировки перед будущими беседами.

Женщина остановилась.