На самом краю

– Чего-чего?

– Простите, это не вы комнату сдаете?

– С чего ты взял?

– Да, я тут должен встретиться с женщиной, которая комнату сдает.

– А ты что, приезжий что ли?

– Да нет. Так. Семейный конфликт. Жить вот негде.

– А…– Женщина внимательно разглядывала Андрея. – Ну, я могу сдать… Только не комнату, а угол скорее. Живи сколько надо, а найдешь чего получше, так съедешь.

– Сколько стоит?

– Я знаю? Сотню в месяц сможешь?

– Может, восемьдесят? Угол все-таки…

– Ладно. Пошли, – вздохнула женщина.

Андрей забрал у нее авоськи, и они пошли к трамвайной остановке.

– А далеко это?

– Да нет, тут рядом. На Масловке. – ответила женщина.

– На Масловке? – это название было Андрею незнакомым. – Ну и хорошо.

Они еще ехали минут пятнадцать, переваливаясь на поворотах от одного трамвайного борта к другому, прижимаясь к сидениям, давая возможность пройти другим людям. Вскоре женщина сказала:

–Все, наша следующая. – И Андрей засуетился, продвигаясь к выходу.

Он вывалился из трамвая вместе с авоськами, поставил их на снег и, разминая руки, стал ждать женщину.

Она наконец-то протиснулась и, словно бы по инерции, подбежала к Андрею.

– Тебя как звать-то?

– Андреем, а тебя?

– Меня – Шура. Ладно, пошли, – она едва заметно качнула головой, обмотанной пуховым платком.

– Пошли, – ответил Андрей, и, оторвав авоськи от земли, двинулся вслед за Шурой в глубину уходящей аллеи.

* * *

Шура жила в двухкомнатной квартире с соседом – худощавым, совершенно седым стариком.

Когда они вошли, старик как раз выходил из кухни, держа в руках стакан свежезаваренного чаю. Он слегка кивнул, что-то сказал, шевеля губами, и удалился к себе.

– На кухне авоськи поставь, – сказала Шура, разматывая платок.

Андрей повиновался. Затем он вернулся и стал раздеваться. Он отметил про себя, что Шура не была ни красавицей, ни уродиной, что она обыкновенная и, судя по тихому голосу, наверное, очень даже хорошая.

– Есть будешь? – спросила она, выходя из ванной.

– Ну, не откажусь, – пожал плечами Андрей. – Помочь может чего?

– Нет, не надо. Иди вон пока осмотрись, «Огонек» полистай.

Шура развернулась и ушла на кухню. Андрей вошел в комнату. Она была довольно просторная, чисто прибранная. Возле большого окна стоял письменный стол, у стены в углу сервант – довольно обшарпанный, но в целом аккуратный. В другом углу стояла тумбочка с телевизором. Вернее, Андрей даже не сразу понял, что это телевизор.