Любовь к маленьким

Народ внутри вагона напоминал состояние просроченного фарша.

К счастью для «джиппера» Маши, её разъярённый взгляд и интенсивные движения локтями, поставили всё на свои места.

«Метрошная публика» сбросив мирно почивавшего бомжа с сидений, уступила ей место.

– Так, так, так – Повторяла она вращая головой во все возможные направления, при этом динамично засасывая воздух.

– Нет, нет, нет дорогой мой, не уйдёшь. – Заботливые пассажиры попятились.

Начавший было возбухать бомж, уползал на четвереньках в другой конец вагона.

– Пускать в метро сумасшедших баб, совсем с ума сошли.

Андрей стоял напротив схемы метро. «Ой понарыли, понарыли то премудрые кроты, куда здесь ехать, только бы не заблудится? Как же ему надоели эти подземелья. Ненавижу эти катакомбы. Так на Тверской переход на Пушкинскую, с Пушкинской на…»

Маша понимала нужно постепенно от станции к станции, перебегать из вагона в вагон. Только тогда она сможет незаметно приблизиться и заорать на всё метро:

– «Вот он преступник, милиция держите его».

«Вдруг он её запомнил, что не так уж и сложно, её все запоминают! Возможно потому, что она такая яркая. Нужно применить конспирацию, вроде оперативных сотрудников спецслужб.

Так, так, так… что она там читала из последних похождений «бабы в погонах». Вот так всегда! Нечего вспомнить когда нужен хороший совет, всё вон из головы. Да яркость, вот-вот, нужно стать «посерее»… сотру с себя этот дурацкий макияж.

Что-то нужно сделать ещё? Может попросить у примостившейся рядом дурнушки книгу, ну уж нет, прикрываться каким – то «Кобельо»! Машенькин взор упал на платок сидящей напротив пожилой дамы. Феминистка Маша раздумывала не долго:

– Извините пожалуйста женщина, может быть вы согласитесь продать мне Ваш платок. – Голос Маши был твёрд, практически ни чем не отличался в наглости, от «выдающихся» российских соентологов.

На Машину беду женщина оказалась патриоткой.

– Вы, что милочка Виагру ложками кушаете, совсем совесть потеряли, иконы вывезли теперь за платки взялись, не дождётесь! – дама двинулась к выходу, тут же её место заполнилось смачно пахучим крысами бомжем.

– Слышь, чё скажу краля, а купи у меня кепарь, во смотри совсем новый клянусь, его какой то шизик обколотый на «Площади революции» оставил. Люблю я эту станцию! Клянусь, я его даже ни разу не одел, практически в целлофане.