Любовь к маленьким

Конечно это не бронированная кепка Ю. Лужка, зато цвет приятный… фасон не мужской… клянусь… странно, что её этот тип носил… А может она даже это, уни – секс Клянусь,клянусь… Даже к твоей сумке из крокодила подходит.

– Так, так, так ручонки то прибрал от сумки, пока автогеном не откушало, совсем лохушку, что ли надыбал. Ароматный ты наш Пьер Кардэн. Хорошо. Дай кепку понюхаю, так вроде не врёшь, не тобой пахнет. Лады. сколько денег просит дитя тьмы – коммунистических катакомбов.

– А тебя, как звать?

– Маша да не ваша! Слышь чё – ты «Паспортный стол», Ваньку то не валяй, а то и просто отвали, вон и другие кепки найдутся.

 – Девушка, с надеждой повела головой в сторону группы студентов, но они её энтузиазм не одобрили, резко отвернувшись зашептались между собой.

– А меня звать Иван. Видишь все поговорки да пословицы про нас, клянусь про русских Ванек, а сказки – один Иван Дурак, чего стоит или Иван – Царевич. Конечно сейчас нам русским больше подходит Дурак, чем Царевич… клянусь

– Профессор Иван, вы продаёте кепарь или останетесь сегодня без волшебного напитка имени Менделеева? Даю полтинник и разбежались.

– Вот волчье лицо капитализма! А закусывать при демократии не принято? Сто и не менее, клянусь для тебя эта сумма всё равно, что раз подтереться, а мне хоть какое-то, да счастье.

– Вам одно счастье, что при коммунистах, что при капиталистах: – «Уколоться да забыться»! – Маша нахлобучила кепку, вручила бомжу стольник и двинулась в сторону двери.

 – Копейка, Ваня, она и рубль стережёт или бережёт, я уж точно не помню. «Евры», «УЕ», да «баксы» – всё вытравили.

Выскочив на платформу, как заядлый бейсболист Машенька таранила сумкой метрошную публику, не взирая на лица.

Мелькали помпезные скульптуры окаменевших рабочих, солдат и крестьянок, мраморные жители подземной Атлантиды, задумчиво взирали на мельтишню у своего подножья.

Промчатся миллионы зелёных вагонов, сотрётся гранит и метал лестниц, исчезнут целые поколения придут новые хозяева, а их окаменевшие глаза, также пристально будут вглядываться в лица людей, пытаясь понять откуда приходят эти странно спешащие существа, почему и куда они потом исчезают?

Только ветер поездов будет выветривать запахи людей, покрывая пылью мраморную кожу статуй.

Андрей вышел из вагона, сделал несколько шагов, как тут же на него налетела блондинка в бейстболке. Они вместе рухнули на пол. Не выпуская из рук чемоданов, он попытался встать.