Глеб, отпусти!

Как я догадался, что она собиралась закричать на паспортном контроле?

Попросить помощи и сказать, что ее похитили?

Вот так и догадался, по выражению лица. Прочитал каждое слово.

К счастью, у меня с собой были бумаги из которых следовало что Марианна Евгеньевна Кислицина направляется в столичную психиатрическую клинику для прохождения планового лечения. А я ее сопровождающий. То, что в комплекте с ее паспортом мне выдали и эти бумажки без всяких просьб с моей стороны, несколько настораживало.

Не первый раз такое проворачивают? Сколько же девчонок вот так ехали в Москву с друзьями и партнерами борова? И куда потом исчезали в большом городе?

Она нервно скомкала свою тряпку, которую везде таскала с собой, и попыталась отодвинуться от меня. Но я положил ладонь ей на колено, все так же глядя в окно. И улыбнулся про себя, услышав судорожный вздох и почувствовав как пробежала дрожь по ее телу. Боится.

Пусть боится.

Это даже красиво.

Едет в такси из аэропорта ко мне домой и испуганно гадает, что там ее ждет.

Добавим пищи для размышлений.

Моя рука поползла вверх. Небыстро, но достаточно ощутимо. Замерла у края блестящего платья. Дешевка. Обтрепанные нитки уже свисали с подола, а еще суток не прошло с момента как я увидел ее в сауне.

Марианна замерла. Застыла, аж заледенела, даже кожа стала как каменная. Бросила испуганный взгляд на равнодушного водителя, на меня, даже на ручку двери, но снова приняла разумное решение не выпрыгивать и напряженно уставилась в окно.

Только рука дернулась к тому месту на бедре, где лежала моя ладонь, но так и не добралась до нее.

Я аккуратно большим пальцем приподнял край подола и расслышал как застрял у нее в горле воздух. При такой длине платья моему пальцу оставались считанные сантиметры до стратегических мест.

Но я медлил, наслаждаясь ее смятением. Смотреть в окно слепыми глазаими становилось все сложнее, но я держал, держал, держал паузу.

И ровно в тот момент, когда она осмелилась вдохнуть крошечный глоток воздуха и расслабиться, моя рука разом преодолела эти сантиметры и сильно, властно сжала ее промежность.

Теплую, голенькую, с мягким пушком на лобке, доверчивым котенком ткнувшимся мне в ладонь, и влажной щелью, куда попали мои пальцы.

Мари взвизгнула, но тут же заткнулась, поймав на себе взгляд водителя.

Неудержимо покраснела вся с ног до головы и даже, кажется, между ног.

Там тоже сразу стало горячее.