Глеб, отпусти!

Не оправдываться же всерьез тем, что мне было не до любви. А просто так, ради опыта, не хотелось. Тем более в подвале, на покрытом странными пятнами матрасе, как большинство моих подружек.

– Ладно, просто ляг рядом, я сам, – вздохнул мужчина.

Я неловко вытянулась на краю кровати, стараясь не смотреть в район его паха. Зажмурилась и приоткрыла губы. Он тяжело засопел, завозился и моих ноздрей коснулся мускусный и кисловатый мужской запах.

– Открой ротик шире! – скомандовал он, и это было последнее, что тот, кто купил меня у моей матери, сказал в своей жизни.

За дверью что-то взорвалось, она шарахнула об стену, я зажмурилась еще сильнее, в комнате оглушающе грохнуло и на лицо мне брызнули теплые соленые капли.

***

Глеб

Сколько лет прошло с шальных девяностых! В столицах давно научились не только заключать контракты на сороковых этажах небоскребов, но даже с женщинами. Но в провинции до сих пор ради закупки сраной арматуры нужно выжрать пять литров водки, выпотеть из себя мозги в сауне и выебать хотя бы одну целлюлитную шлюху из местного «эскорта».

Иначе ты не мужик! И не достоин использовать в строительстве своего херового торгового центра их великолепный металлопрокат!

Особенно роскошно это все выглядит, когда ты день назад прилетел из Лондона, где зарубежные партнеры в честь сделки сводили тебя на премьеру в Национальный театр, пригласили выпить бархатного портера в паб с пятисотлетней историей, а ночью ты зажигал с двумя охренительно рыжими студенточками, подцепленными в одном из клубов Сохо.

А сегодня обливаешься потом в обшарпанных интерьерах советской бани. Стараясь не смотреть на то, как жирный боров с тремя подбородками, который собственный хер последний раз двадцать лет назад видел, крякая, впердоливает сисястой блондинке.

Та фальшиво вскрикивает и ненатурально стонет. Но кто это слышит за гремящей попсой?

Контракты уже обсуждены и почти подписаны. Это будет с утра. Сейчас мы «отмечаем». Выжрали уже половину водки, заели местным каким-то жирным мясом: «Ты попробуй, у вас там в Москве такого нет, все себе оставляем».

И вместо того, чтобы удалиться в кабинет пить виски и курить сигары, закрепляем дружбу публичным трахом.

Тут все равны: и я, и боров со своим пузом, и начальник гаража, на которого мы свалили логистику, и лысый качок Алекс, телохранитель борова, и Вадим Сергеевич с Сергеем Вадимовичем, чиновники из администрации города, которым полагается самый большой откат.

У всех есть дело.