Не надо, дядя Андрей!

Я дернула ручку – заперто! Дернула другую – тоже!

Андрей направился обратно – видимо, в бутик?

Потому что вернулся он быстро и с горой пакетов. Я к тому времени уже проверила остальные двери, но они тоже не поддались.

Он закинул мои покупки в багажник и обошел машину, чтобы сесть на водительское место.

– Куда мы едем? – спросила я, когда «гелик» тронулся. Резко, так что я полетела кубарем с широкого заднего дивана на пол.

– В полицию, – ответил Андрей. – Ты же хотела на меня пожаловаться?

На минуту или две я успокоилась.

Он хочет меня проучить – великолепно! Хочет, чтобы я подумала, что мы едем в полицию и стала умолять не везти меня туда в одном эротическом белье. Перебьется!

Но мы ехали совсем не в сторону дома, я точно помнила, что мы не проезжали кинотеатр по пути в аутлет. Я забеспокоилась.

А вдруг он решил привезти меня к каким-нибудь дружкам и поглумиться?

Типа это и есть полиция? Что мне тогда делать?

Вообще не выходить из машины?

Но все оказалось гораздо хуже.

Мы свернули один раз, другой, Андрей побибикал и в высокой серой стене с колючкой поверху открылись ворота. Мы въехали… во двор полицейского участка! Там стояли раскрашенные машины с мигалками, курили во дворе люди в форме. Один из них махнул Андрею, а тот крикнул:

– Генка у себя?

Полицейский закивал. Андрей провел машину далеко по двору и остановился у самого входа в казенное серое здание с вывеской «Отдел МВД России по Полевому району». Нормальной такой вывеской, как обычно и бывает.

И дверь была самая обычная железная, серая, плохо покрашенная.

Пока я с трудом соображала, что, кажется, это реально полиция, Андрей заглушил двигатель, вышел из машины и распахнул мою дверцу. Как он так сделал? Я только что пробовала ее открыть – не получалось!

– Выходи! – сказал он.

– Зачем? – опасливо поинтересовалась я.

Сидеть в машине было безопаснее. Особенно в окружении полицейских, когда я только в ниточках и клочках ткани.

Но у Андрея было другое мнение на этот счет.

– Будешь рассказывать, как я тебя избивал и требовать, чтобы меня арестовали, – заявил он, смыкая твердые пальцы на моем запястье и выволакивая меня на улицу. У меня была всего одна туфля, на второй был только чулок, который тут же порвался о шершавый асфальт, и стрелки поползли вверх по полупрозрачному шелку.

– Нет, не надо! – я уперлась, но Андрей легко сдвинул меня с места и поволок к двери.