Не надо, дядя Андрей!

– А выглядишь как обдолбанная.

И это тоже мой фетиш.

Сука…

– Но я…

– Жди, пока докапается! – Отрезаю я и отхожу назад на несколько шагов. Каждый из них дается мне таким потом и кровью, как ни одна тренировка в спортзале.

Она снова извивается на кресле, стараясь повернуться так, чтобы не задеть капельницу и устроиться поудобнее. У нее безупречная фигура, по-настоящему женственная, гитарная. Тонкая талия и выраженные грудь и бедра. Все эти ленточки и резинки на ней только мешают любоваться.

Сорвать.

– Андей… – просит Лиза тоненьким голосочком. – Я писать хочу.

Пиздец.

Прикрываю глаза. Конечно, две банки поставил. Еще бы она не хотела.

Одной рукой сжимаю член через карман в штанах, другой приклеиваю иглу пластырем и поднимаю кресло. Поддерживаю Лизу за спину, пока она садится, встает и, пошатываясь, идет до туалета. Рука ненароком соскальзывает на ее упругий зад и только испуганно-злой взгляд удерживает меня от того, что я собирался сделать.

Я не люблю плети. Но сейчас…

Открываю ей дверь туалета. Закатываю стойку с капельницей. Она смотрит на меня:

– Уйди, я так не могу.

Эх, не того боишься… племяшечка.

Отошел. Вернулся через десять минут, когда все разумные сроки кончились. Рванул дверь – она сидела на унитазе с закрытыми глазами. Кажется, спала. Вздрогнула, просыпаясь, увидела меня, заплакала:

– Отпусти меня… Мне не нужен опекун, особенно такой.

– Какой? – я разозлился. – Который спасает твою никчемную жизнь? Надевай трусы и выметайся!

Я шваркнул дверью об косяк и с облегчением почувствовал, что от ее наглости желание трахнуть сменяется желанием убить.

Она выползла, все так же пошатываясь. Я проверил иглу, выкрутил скорость на максимум и за десять минут докапал ей остатки. Проводил наверх и втолкнул в комнату, жалея только об одном – что не поставил изнутри замок. Сейчас она бы заперлась и я не чувствовал бы себя чудовищем, которое может ворваться в башню принцессы в любую секунду, чтобы напитать свою ярость и похоть.

Лиза

1.

Мне казалось, что слезы не остановятся никогда. Я сорвала с себя эти омерзительные шмотки, завернулась в халат и лежала лицом в подушку, плакала и плакала, пока у меня не заболела голова. И тогда я заплакала еще горше, потому что раньше я знала, что делать в этом случае. Надо было прийти к маме, она давала мне таблетку и все проходило.