Жестокие страсти

Одна рука Никиты легла на мой левую грудь, защипывая сосок, а вторая нырнула между ног, но не сразу внутрь, как Денис, а развела большие губы и средний палец легко-легко, очень нежно коснулся клитора.

– Эй, мне не видно! – вдруг раздалось за спиной Дениса. Он действительно перекрыл весь вид Вадиму, так что я наконец услышала его голос.

– Сядь сбоку, – отозвался Денис, кладя руку на мой затылок и подаваясь бедрами вперед, загоняя свой член вглубь моего рта. Вадим переместился, придерживая член. Разбухшая головка торчала из его кулака как шляпка гриба.

– Погоди, Марин, дай-ка я кое-что сделаю, – шепнул позади меня Никита. От его голоса меня каждый раз накрывала сладкая дрожь, уж не знаю, как он это делал. Он приподнял меня, расстегнул брюки, доставая член и вернул назад, располагая его между двух половинок.

– Вот так хорошо, моему малышу очень нравится тереться об тебя. Его рука все еще потирала клитор, но так, задумчиво, не особо что-то требуя. Но тут он нырнул пальцами в меня и вернулся со смазкой.

– Я смотрю, Мариночка, тебе нравятся, когда тебе рассказывают всякие грязные штучки, – мурлыкнул он. – Давай, Денис.

Тот с размаху задвинул свой член мне в глотку, чуть не вызвав рвотный спазм, но тут же отодвинулся и ускорился. К счастью, он был не такого большого размера, чтобы это доставляло сильные неудобства, но очень отвлекало от приятных ощущений между ног.

Каким-то образом Никита это понял. Кажется, он из них был самым искусным.

– Погоди-ка, – сказал он Денису и тот с недовольным видом вынул член.

И он принялся теребить клитор, то обводя его пальцами, то потирая, каждый раз доводя до сладкой дрожи и тут же меняя воздействие, так что я постоянно оказывалась на грани и опять от нее отдалялась. Это было мучительно – и приятно.

– Мой малыш мечтает о твоей попке, – едва слышно выдохнул мне на ухо Никита, и я сжалась. Не уверена, что готова, я никогда… Но он что-то такое сделал двумя пальцами, что я снова забыла обо всем.

– Давай, детка, облизни головку, – скомандовал мне Денис.

Я послушно скользнула языком по уздечке, пощекотала край головки, обвела языком ствол по спирали. Внутри меня что-то сладко сжималось, и я елозила по Никите. Тот втянул воздух сквозь сжатые зубы:

– Невозможная ты, Маринка. Денис, дай-ка мне. Буду первым сегодня.

– Ладно, – махнул рукой Денис, отклоняясь, чтобы подхватить с тумбочки заготовленную ленту презервативов.