Жестокие страсти

– Вот так, моя сладкая, – прошептал Никита мне в ухо. И уже вслух: – А теперь давай уважим хозяина дома.

Я ошалело оглядывалась, пока он снимал меня с себя. Его член в презервативе стоял торчком, почти прижимаясь к животу, но он все равно отодвигался от меня, хоть и с явным сожалением. Зато встал со своего стула молчаливый Вадим. Он успел снять трусы и стоял совершенно голый, могучий витязь с роскошными кубиками на животе. И паховыми мышцами, создающими соблазнительный треугольник. И просто огромным, безумно раздувшимся членом.

– Не бойся, Марин, я с тобой, – улыбнулся Никита. Он расстегнул рубашку до конца, снял ее. Стянул с себя брюки и трусы, оставшись тоже обнаженным. Он не был накачанным, скорее хрупким, но мышцы там тоже были, просто сухие. – Давай, Вад, ложись.

Я опасливо отодвинулась, и Вадим лег на спину. Могучий его член возвышался как столетний дуб, как корабельная сосна, как не знаю что, но это было безумно страшно.

Я взглядом спросила Никиту, что мне делать и он успокаивающе погладил меня по спине.

– Ты сейчас горячая, мокрая, тебе будет хорошо, Марин, поверь мне. Давай.

Я переступила через ноги Вадима, встала на коленях над ним. Он вдруг поманил меня. Я переступила ближе. Он нетерпеливо поманил еще.

– Он хочет проверить, насколько ты сладкая, – перевел мне Денис со смешком. – Давайте быстренько только.

Я передвинулась так, чтобы встать над лицом Вадима и тот приподнял голову и лизнул меня горячим языком.

От всей ситуации и от горячего языка сразу на старые еще не прошедшие после оргазма афтешоки, я неожиданно для себя закричала и содрогаясь кончила еще раз, вдавливая свою вульву прямо в лицо Вадиму.

– Ох, горячая детка, – прокомментировал Денис. – Смотри, у меня снова встает.

– Подрочи пока, – спокойно отозвался Никита. Его глаза сияли, как будто это он научил меня так кончать и теперь гордился.

Руки Вадима вновь отодвинули меня и я поняла, что пришел час расплаты.

– А… а защиту? – робко поинтересовалась я.

– Придется поверить на слово, что он чистый, – пожал плечами Денис. – На эту елду ни один гондон не налазит.

Я поняла, что предохраняться от беременности придется постинором.

Это слегка охладило мой пыл, но меня ждали – три пары глаз смотрело на меня с жаждой и вожделением.