Феникс. Книга 3

Хотя назвать Четырехпалого довольным нашей сделкой было очень трудно, но он сам виноват, я честно заплатил оговоренную сумму, а вот пострадавший на складе товар – сугубо его проблемы. С зубовным скрипом Орбен проглотил эту обиду, но по-любому затаил зло. Да и хрен с ним, я не Орден милосердия, чтобы оплачивать дуракам их ошибки.

– Герех, а что с Зайкой будет? – неожиданно сбил меня с мысли Ико.

– С каким Зайкой? – не понимая, о чем речь, переспросил я.

– Осел наш, – пояснил альбинос.

Вот о чем я думал в последнюю очередь, так это о неадекватной скотине.

– Слыш, Орбен, тебе осел не нужен? – тут же нашелся я. – Недорого! Сам брал за пять серебра, а тебе уступлю за четыре.

– Себе оставь, – пробурчал гном.

– Вот чего ты на меня дуешься? Я тебе с самого начала честную сделку предлагал, это ты сам себя перехитрил.

Гном не ответил и лишь еще больше нахмурился.

– Три монеты, соглашайся, – меж тем продолжил я торг в одиночном порядке.

– Одна, – нехотя выдавил Четырехпалый, которому врожденная «домовитость» не позволила упустить шанс хоть чуть-чуть подзаработать.

– Где ты за одну монету такого отличного осла найдешь? В столице я его без проблем за пять с половиной продам, – вполне честно ответил я.

– Вот и вези его в столицу, и пошлину на въезде не забудь уплатить. – Впервые за долгое время гном искренне улыбнулся.

Уел, чего уж там.

– Да хрен с тобой, забирай, – согласился я.

Как говорится, с паршивой овцы… Короче, одна серебрушка за вредную скотину – и то результат. Будем считать, что это моя маленькая месть, у Орбена осел точно без работы не останется, кормить будут хорошо, но и отработать придется каждый пучок соломы.

– Пристроили мы твоего Зайку, – успокоил я альбиноса, который, видать, и вправду прикипел к своему ослу, принимая монету из рук гнома. – Ну а ты, Четырехпалый, не держи обиды, глядишь, еще встретимся.

– Встретимся, – утвердительно кивнул гном, но протянутую руку так и не пожал.

Как же тяжело с этими гномами!

Минут через пятнадцать вернулся десятник, и они с гномом отошли в сторону шушукаться. Нам же заняться было абсолютно нечем. Наконец минут через сорок Косут объявил посадку, и мы загрузились на борт галеры. Один раз я уже побывал на такой, но в тот раз судно было пустым, сейчас оказалось, что на нем ужасно тесно.