Феникс. Книга 3

Сам я не видел, но говорят, что в трюмах таких кораблей есть целый выводок удивительно прочных растений, которые способны опутать и даже сломать вражеское судно, если дать время. Эльфы куда-то очень спешили, и люгер пронесся мимо нас на весьма приличной скорости, вызвав волну и ругательства экипажа нашей галеры.

– Проклятые остроухие! – шипел Тощий Боси.

Сказать по правде, моряк меня удивил – из-за большого количества рас и множества мутаций расизм в Зааре практически не встречается.

– Чего так? – Я не сдержал любопытства.

– Да так. Давняя история, – уклонился он от прямого ответа и отвернулся.

Я не стал выспрашивать дальше, не хочет говорить – его дело.

С каждой минутой мыс приближался, и как только мы обогнули его, перед нами открылся Заар. С воды он смотрелся даже еще краше: высокие шпили замка, яркие дома и поместья, зелень садов и парков… и корабли, корабли, корабли. Все это отражалось в водной глади, что добавляло плавности и завершенности чудесной картине.

– Красота! – восхищенно выдохнул Ико.

– А то, – почему-то гордо сказал я.

Проклятый город уже давно стал для меня своим вместе со всей его роскошью и грязью. Это внутреннее противоречие лишь еще больше усиливало чувства. Идеалом можно восхищаться, любоваться, но нельзя полюбить – он так же красив и так же недоступен, как небо. Влюбляемся же мы обычно в земное – чуть пухлые губы, маленькая родинка у глаза, легкая полнота бедра. Как бы это странно не прозвучало, но идеал несовершенен, как абсолютно симметричное лицо человека.

Маневрируя между судами, Торопыга уверенно вел галеру к причалам. Несколько раз нам приходилось останавливаться, пропуская громоздкие и неповоротливые торговые суда, но в итоге мы добрались. Я рассчитывал сойти на берег поближе к центру, но Корут повел судно к дальним пирсам, туда, где стояли военные корабли.

Впервые мне удалось так близко посмотреть одного из этих красавцев, выражаясь современным языком – это режимный объект. «Покоритель морей» – прочитал я название. Резкие линии судна внушали трепет, вот бы прокатиться на таком! Но сейчас он хищным зверем замер у пирса. Я буквально кожей чувствовал, как за красной, словно кровь, обшивкой мерно пульсирует кристалл-накопитель, в магическом спектре он бился, словно живое сердце корабля.