Феникс. Книга 3

В данном случае придется поступить по-другому. Я так понимаю, все бумаги у тебя с собой?

Я утвердительно кивнул. Вот за что я не переживал, так это за бумаги, над этим я работал очень скрупулезно. Даже не знаю, откуда у меня взялся этот талант, быть может, если бы не неожиданное попаданство в Соер-Киф, из меня получился бы хороший чиновник? Да нет, бред. Вереско бегло изучил документы, кивая в такт своим мыслям. Затем сказал нам пождать и покинул кабинет. Вернулся он через пару минут с толстой книгой под мышкой и двумя увесистыми кошельками.

– Итак, допустим, ты прибыл сегодня, сдал задание и получил заслуженную награду. Вот теперь придется три листа переписывать! – Вереско достал нож, аккуратно распустил книгу и вынул три листа. Затем быстро создал заклинание, что-то вроде ослабленной версии «огненного лезвия», и пламя мгновенно охватило дорогую бумагу. Почти двадцать минут он вносил правки и только после этого сшил книгу заново. – Вот почему с тобой столько проблем? – спросил он, закончив.

– Извините, – вздохнул я.

Вереско лишь махнул рукой и снова обмакнул перо в чернильницу, но застыл, не решаясь сделать следующую запись.

– Отныне быть тебе Герехом Фаром! – с изрядной долей злорадства произнес управляющий.

Ну что ж, могло быть хуже. В русском языке ближайшим аналогом данного мне прозвища будет что-то типа «Буревестник», а в буквальном переводе значит «Приносящий беду, горе». Очень похоже на «Неудачник», только с другим смыслом: беда приходит не ко мне, а вместе со мной.

Одновременно грозно и вместе с этим все же обидно, как будто тебя назвали «обезьяной с гранатой». Но прозвище не выбирают, его получают.

– Теперь, Буревестник, запомни, ты никогда не был в поместье Торос, не встречался с покойной баронессой Итирой и вообще ничего знать не знаешь об этом роде, – наставительно сказал Вереско. – Естественно, никакие контракты в том районе ты не выполнял, и, как следствие, о деньгах и «стали», то есть новом ранге, можешь забыть.

Я понятливо кивнул.

Обидно, так ведь старался, но альтернативой является срочное бегство из герцогства – ничего не попишешь, я сам сказал, что готов заплатить цену.

– А может, бумаги тоже того? – Я кивком указал на полученные от покойной баронессы письма.

– Нет, рановато, они нам еще послужат, – коварно ухмыльнулся Вереско, убирая письма во внутренний карман камзола и доставая оттуда же два гильдейских амулета, бронзовый и железный. – Давайте сюда руки.