Феникс. Книга 3

После полученных сведений я несколько занервничал, а Ико еще больше закутался в свою черную хламиду, внимательно посматривая по сторонам.

– Что, думаешь, они соврали? – спросил я телепата.

– Нет, – односложно ответил он, погруженный в свои мысли.

Мы быстро доели свои порции и отправились к выходу. Не стоило задерживаться дольше необходимого, неприятностей от коллег я не ждал, но контракт «на голову» от гильдии – дело серьезное, значит, и любой стражник в курсе поисков. Мы уже в паре дневных переходов от столицы, и не хотелось бы нарваться на разъезд, патрулирующий дорогу.

Я кинул конюху мелкую медную монету и с трудом закинул походные сумки на осла. Мерзкое создание снова попыталось меня тяпнуть, но я уже привычно двинул ему по наглой роже и оставил Ико разбираться с подпругой и остальным снаряжением. Тварь почему-то меня невзлюбила, но при этом души не чаяла в альбиносе. Этим полезным, но неприятным зверем мы обзавелись при первой возможности (эх, как же тебя не хватает, Самат!), потому что тащить все добро на себе оказалось попросту невозможно.

Слишком много ценностей осталось на пепелище сгоревшей усадьбы.

После пожара в поместье Торос я еще целые сутки страдал непонятной и не свойственной мне меланхолией. Тело было переполнено энергией, в глазах горели злые угольки, но в голове творился полный кавардак, мысли путались, ничего не вызывало желания или удовольствия. Я ничем не мог объяснить это состояние, обычно после воскрешения я свеж и бодр, а тут как пыльным мешком по голове стукнули.

Я проверил гильдейский амулет, но не нашел никаких зацепок, состояние здоровья было в норме, а вот дополнительная загадка появилась. Все параметры поднялись на 0,1–0,2 пункта, и непонятно, почему. Безусловно, это бой я провел на пределе, но я и раньше это делал, и таких скачков не наблюдалось. Я стал мысленно перебирать все возможные ситуации и неожиданно наткнулся на странные воспоминания.

В одном из них молодая женщина, которую даже в глаза не видел, но знал, что ее зовут Зита, учила девочку вязать, причем эти воспоминания я воспринимал со стороны девочки.

И самое жуткое заключалось в том, что пусть руки и были непривычны к этой работе, но я мог в деталях представить весь процесс. После этого каша в голове перешла в головную боль и непонимание. Я бился над этой загадкой до зубного скрипа, даже матерился, но ничего не помогало, пока не вспомнил слова вампира о природе демонов.