Чабор

– А-а-а, так это сын Чары? – многозначительно поднимая полное прозрения лицо к потолку, протянул Иваш. – Вот он где! А мы его обыскались. Пока хоронили мать, мальчонка где-то запропал. Все окрестности обходили, а он…

– А говоришь, что новостей в селе нет, – упрекнул Атар.

– Так второй день уж, – отмахнулся староста. – Что ж это за новости с такой-то бородой? М-да… Я уж думал, не найдем его, ведь лес кругом.

– Может, чего расскажешь о мальчике, раз знаешь? Про отца его, про мать. Ты ж староста, как сорока, все и про всех должен знать.

– Да немного расскажу-то, – улыбнулся Иваш. – Говорят, от ведьм ведется род его матери, еще от старых, а потому плохого про нее никто не скажет. Знахарство ведала, пошептать могла, травы целебные собирала. В селе-то ее, Чару, больше повитухой знали.

Муж ее погиб. Уж годков десять прошло, не меньше. Аккурат в то лето, как тебе Капище латали. Медведь задрал, – старосту невольно передернуло. – Об этом долго еще ходили пересуды. Не медведь, а черт какой-то. Его после и не видел никто больше, а кто видел, тот уж не расскажет.

Лютый зверь. Наши медведи простые, бурые, а этот был черный, как ночь, и большущий – с гору.

– Так кто-то все это видел? – заинтересовался Атар.

Иваш откинулся назад и красноречиво махнул рукой:

– Да много кто… Мужики тогда лес валили, а Багор – муж Чары – из села на болото шел, домой. Стали с ними говорить, то да се, шутки-прибаутки. Наши и давай его подначивать, мол, жена роды у всех принимает, а у нее-то самой кто принимать будет? Сам? Как в старину? У них-то, у тех, кто старый Кон выше всего в чести держал, так издревле принято было.

Отец потомка должен на руки принять, без всяких там повитух. Да и тех, кто на сносях, еще Святорусы завещали от глаз людских прятать. Завещать-то завещали, однако ж, выходит, что видел кто-то из наших Чару брюхатой, раз знали про то.

Посмеялись мужики меж собой да еще в шутку попросили Багора, если что, после рассказать, как и чего с роженицами делать. У нас-то, коли до этого дело доходит, их чаще вон из избы выгоняют.

Ну, в общем, пошутили, поговорили – и все, до свидания. Только отошел Багор от лесорубов, как из-под земли вырос тот медведь. Мужики, понятно, испугались, бежать кто куда. А Багор охотник был знатный. С собой у него, правда, только и было, что нож засапожный. Изловчился он и медведю в бок – шшах! А тому хоть бы хны. Багор еще раз, и еще! А зверь на задние лапы встал и на него… Дело черное сделал – и обратно в чащу.