Чабор

– Добро, – сказал Иваш, поднялся, подошел к двери и, приоткрыв ее, с опаской озирнулся по сторонам. – Ой, Атар, – вздохнул он на пороге, – как же я твоего пса боюсь, просто ужас! Добро хоть, что он сбежал куда-то…

Староста спешно подошел к своей телеге и отбросил полог.

– Вот, забирай, – он протянул парсу котомки с Ореевой передачкой, после чего ловко перевалился через борт и дернул поводья.

Застоявшаяся лошадь медленно тронулась в путь. Староста, не поворачивая головы, махнул Атару рукой, сунул ноги под полог, и через миг его скрипучая подвода исчезла за углом Капища.

Клубок 5

Заботы о болеющем мальчике полностью захватили Атара. Погрузившись в них с головой, он слишком поздно заметил, что Чабор стал молчаливым и растерянным.

– Ты чего это приуныл? – спросил старик. – А-а, наверное, не даю тебе выспаться как следует? Все верчусь и верчусь перед носом с отварами да травками.

– Я спал, – тихо ответил Чабор.

– Что ж тогда такой хмурый?

– Я не хмурый, – чуть не плача ответил малыш и уткнулся лицом в подушку.

– Что случилось? – испугался старик.

Он попытался повернуть мальчика к себе, но только подлил масло в огонь: Чабор снова горько заплакал.

– Так не будет, слышишь! – Атар с силой вырвал подушку из рук малыша. – У нас в доме так не будет! Тихо! Что это за слезы? Если что не так – давай, выкладывай без утайки!

– У меня ноги, – всхлипывая, сказал Чабор.

– Что ноги?! – парс отбросил одеяло малыша.

– Они не слушаются и болят.

– Болят? – спросил целитель, озадаченно ощупывая припухшие колени мальчика. – Почему ты мне раньше об этом не сказал?

– Утром не так болели, а сейчас… я попробовал встать – не могу.

– М-да, – тяжело вздохнул звездочет. – Видно, посидел на холодной земле, вот и застудил свои колени. Ну-ну-ну, тихо. Я смотрю, снова сейчас заплачешь. Негоже мужчине в этом усердствовать.

До поздней ночи Атар возился с больными ножками малыша, а под утро, едва только слабый свет коснулся дальней кромки леса, старик, оставив на лавке у постели ребенка еду, наскоро оделся и отправился в лес.

Наверное, с этого самого момента по-настоящему и начинается наше повествование.