Чабор

А возле сломанной ели лежал измученный схваткой, полуживой волк и с опаской смотрел на человека, высоко, словно факел, поднявшего над головой огненный меч.

Опасность удалялась – волшебный свет клинка угасал. И Чабор понял, что его оружие имеет странное свойство – предупреждать о грозящей опасности.

Чабор опустил Артакон, вложил его в ножны и осторожно подошел к раненой рыси. Она была жива, но тяжело дышала и была не в силах поднять голову.

Внезапно из темной чащи донесся шум. К месту схватки во весь дух неслась волчья стая.

Раненый Белый, с трудом оторвав от снега большую голову, напряженно следил за ними.

Приблизившись, волки резко свернули в сторону, и Чабор с удивлением заметил, что они впряжены в длинные легкие сани!

– Эй! – окликнул юношу знакомый голос. – Не спи на ходу, время дорого!

Это был Говар! Он соскочил с саней и направился к рыси. Чабор, столько переживший за последние часы, попытался рассказать старику обо всем сразу…

– А тут ты на санях, – чуть не срываясь на крик, договаривал быстро Чабор, – а этот белый волк…

– Этого белого зовут Мах, – перебил Говар таким тоном, что юноша сразу умолк.

 – Запомни, Мах – волк непростой. Рысь зовут Хвоя. Помоги-ка перенести ее в сани, одному мне не справиться. Пришиб он ее, ну да ничего, скоро отойдет, это несерьезно. Давай, пошевеливайся, после обо всем поговорим…

Они погрузили рысь. Говар помог устроиться на санях Чабору, вспрыгнул сам и крикнул: «У-у-хай-я-а-а!!!»

Волки, которые до того момента безпрестанно вертелись в упряжи, тут же замерли.

Говар сложил руки у рта воронкой и громко взвыл:

– Вай-ю-у-у!!!

Через миг ночное небо страшно задрожало от внезапного и сильного порыва ветра. Откуда-то сверху, подобно грому, раздались раскаты низкого голоса:

– Ты звал меня?

– Звал, вечный странник. Мне нужна твоя помощь!

– Я никогда тебе не отказывал, Дух Леса. Чего ты хочешь?

– Пусть эти сани доберутся к западному краю, и никто не найдет их следа.

– Что ж, – пророкотал голос, – будь пред вами тишь да гладь, а за вами – света не видать…

Сверху загудело так, будто кто-то на все небо замахнулся гигантским хлыстом.

– У-у-хай-я-а-а!!! – снова крикнул Говар, и волки неистово рванули с места.

Первым, свободным от упряжки, несся раненый Мах, сани мчались стрелой, а сразу за ними поднималась белой стеной страшная буря.

Вдруг Говар вдруг дернул поводья и остановил волков.