Посох Времени

И поторопись! Из-за странной прихоти принимать только пеших гостей мне пришлось изрядно помучиться под полуденным солнцем.

Однако «садовник» лишь скорчил кислую гримасу и вяло ответил:

– Мне еще нужно окопать азалию[38 - Азалия – декоративное кустарниковое растение семейства вересковых, с розовыми, белыми, желтыми или красными цветками.]. Засуха превратила землю в камень, а я очень люблю эти цветы…

Он говорил что-то еще, а Джеронимо, изумленный догадкой, слушал его, онемев: перед ним был сам Арти Хоу!

Хозяин особняка рассказывал о саде, о том, как сложно ухаживать за ним в такое засушливое лето, а в голове у Лонро что-то неприятно защемило, мир перевернулся.

Он побледнел и, словно спиленное дерево, рухнул лицом вниз, прямо к ногам Хоу.

Очнулся он в крытой тенистой базилике[39 - Базилика – античная и средневековая постройка (обычно храм) в виде удлиненного прямоугольника с двумя продольными рядами колонн внутри.], одной из четырех в этом поместье. (Джеронимо помнил, как гордился отец, когда нашел в себе силы построить единственный в их имении подобный древний храм).

Все базилики Хоу были крытыми, а для общения хозяина с богами имели в центре потолка большое круглое отверстие.

Джеронимо, оглушенный солнечным ударом, пришел в себя только к закату. За ним ухаживали сразу три девушки из прислуги и смуглый араб. Благовонные притирания и прохладные компрессы привели Лонро в чувство, и ему хотелось поблагодарить хозяина.

Тот, приняв похвалу как должное, приказал подать молодого вина и снова завел ни к чему не обязывающие пространные беседы.

Он понимал, что настырный гость явился сюда не ради нескольких глотков вина. Однако Хоу желал расстаться с визитером нынче же и не собирался проявлять интерес к его проблемам. Только случившийся с Лонро солнечный удар смог растянуть этот визит до заката.

Где-то в отдалении звучно сверлили теплые небеса крохотные виолы[40 - Виола – старинный смычковый музыкальный инструмент, в виде большой скрипки.

] цикад. Вскоре хозяин с облегчением вздохнул: весь запас пустых разговоров был исчерпан. Его дряблое, измученное болезнями тело требовало отдыха.

Хоу настоял, чтобы Лонро остался до утра – ему постелят здесь же, в прохладной базилике Венеры, если гость не против. Лонро ответил, что привык спать в походных условиях в землях расов.

Хоу оживился. Несколько уточняющих вопросов, и его глаза вдруг стали ясными – в них вспыхнул живой интерес.