Посох Времени

– Но мы – живые люди, жертвы…

– Джеронимо, расены не приемлют кровавых жертвоприношений. Их послания богам, требы, – это растения и поделки из дерева. Ни злата, ни крови. Это у нас принято ублажать богов златом. А что есть этот металл для тех, кто вне времени, вне пространства?

Мы выросли в страхе перед богами, родителями, перед всем вокруг, а славяне – в любви и мире с родичами.

Я умираю. И только сейчас, когда я ясно увидел исход, мне стало легко и просто ждать своего конца. Только сейчас я вдруг перестал бояться змей и меня перестали мучить ночные кошмары.

Арти на этот раз задумался надолго, а когда заговорил, в его голосе слышались ирония и горечь.

– Та, что затмила собой богов, не подарила и никогда не подарит мне детей. Но что тогда делать с золотом? Вы думали о завещании? Знаете, Лонро, ростовщик Кац, – вдруг оживился Арти, – тот еще мошенник, помог мне придумать каверзу. Я обреку своих родичей, склочных и алчных тварей, на многолетние судебные тяжбы, и в результате они потеряют чуть ли не больше того, что я им завещал.

Вы тоже, Лонро, заранее обдумайте, кому оставить наследство. То золото, что прибыло от расен, не принесет ни вам, ни вашим родным ничего хорошего. Думайте, иначе можете и не успеть.

Хоу вышел из базилики, сорвал пучок сухой травы и, подойдя к догорающим светочам, поджег ее. После чего, не проронив более ни слова, он бросил в сторону сверкнувшую искрами раскурку и растворился в густом мраке ночи.

Клубок восьмой

Артур Хоу умер через восемь дней после разговора с молодым Лонро.

Семья Джеронимо, всё их окружение и после смерти клеймили имя этого странного англичанина. Но его последние слова занимали все больше места в мыслях молодого наследника известного италского рода, состоящего в ложе иллюминатов .

Все, о чем говорил ему Арти, сбылось. Рим гудел как растревоженный улей: алчные родичи развязали настоящую войну за наследство, на радость мошеннику ростовщику, а молодой Лонро тихо посмеивался, ибо конца ей не было видно.

Не угадал Арти только одного: не сразу, не через год, а только через семнадцать лет настигнет Лонро непреодолимое желание вернуться к расам. И в это время ему будет сорок девять лет, он уже будет посвещен в среднюю когорту Храма Времени иллюминатов, и его не остановят ни жена, ни двое детей, ни все то, о чем может только мечтать успешный мужчина.

В один прекрасный день он просто собрался и уехал, бросив с порога что-то невнятное изумленной и оторопевшей супруге.