Мой Черный Князь. Часть 2

Наверное, все это было видно по выражению моего лица, потому что Князев снова заговорил.

? Поиграй мышцами. Сожми, замри, расслабь. Почувствуй, как они танцуют в тебе, расширяют пространство, как в тебе просыпается все, о чем ты даже не знала.

Я слушаюсь, без малейшего желания вступить в дискуссию. Одуванчик будто питается целебным маслом, текущим по мышцам. Чтобы окончательно дозреть, ему будто не хватало только этого. Весь его пушок ощетинился, приподняв меня над кроватью, растворив меня в невесомости.

Секунда, еще одна, еще осколок секунды, еще песчинка секунды… Одуванчик выстреливает зонтиками, от чего меня слегка подбрасывает. Горячие волны разбегаются по телу, сглаживают все шероховатости, смывают напряжение, рисуют улыбку на моем лице. У меня пульсируют губы и язык, слезы высохли. В голове медленно стихает приятный звон. Без прикосновений. У меня получилось. Я не зря доверилась Князеву.

Поворачиваю голову к нему. В его взгляде нежность и торжество.

? Теперь тебе стал более понятен смысл слова «отдаться»? Речь не только о том, чтобы раздеться и раздвинуть ноги.

Я киваю. У меня хватает сил только на одно слово:

? Спасибо…

Второй «первый» раз

? Э-э-э-мка-а-а! ? лениво растягивая гласные, позвал Князев. – Сюда подошла. До двух считаю.

Библиотека находится около гостиной, прямо за смежной стеной. Я вошла сюда тихонько. И книжку выбирала максимально беззвучно. И не шелестела страницами. Он будто жучок где-то установил, поэтому безошибочно определяет, где именно я нахожусь.

Или его органы чувств настолько чуткие, что он по запаху, пульсу или дыханию определяет, где я. Судорожно втягивая ноздрями воздух, будто это густой вишневый ликер, я закрыла глаза и улыбнулась.

– Сама придешь – всего два синяка будет, по одному на каждом колене, – медленно продолжил Князев. – Если же мне придется тебя ловить, то их будет намного больше.

Я молчу, ощущая, что сердце начинает стучать сильнее. Конечно, понимаю, что он сердится и мне от него не скрыться.

Если говорить чистую правду, то я и молчу именно для того, чтобы он разозлился и…

– Значит, двумя синяками не ограничимся, – Князев появляется в дверном проеме, прерывая мои мысли. У него взъерошенные волосы, он потягивается, все движения неторопливые. Дремал мой жестокий господин. Проснулся и захотел развлечься. Затевает свою грязную игру со своей трехгрошовой марионеткой. А мне все в радость, и чем хуже, тем лучше.