Мой Черный Князь. Часть 2

Потому что чем больнее физически и душевно мне будет сейчас, тем ярче будут мои воспоминания потом, когда он наиграется и бросит меня.

– Что? Прости, не расслышала, зачиталась… – я быстро отворачиваюсь от него, опасаясь, что по выражению моего лица он поймет, что я специально молчала и ждала его прихода. Хотя, не будем себя обманывать. Он и так все понимает, а любые мои приемы и уловки просто смешат его. Не на тех мужиках, видимо, я репетировала все предыдущие бестолковые годы. Вот и не умею ничего существенного против него.

Князев садится на пол передо мной, забирает у меня книгу. Морщится и усмехается, взглянув на обложку.

– «Дамское счастье»… Все еще пытаешься найти в книжке дельный совет?

– Тебе не нравится эта книга? – спрашиваю я, лишь бы что-то сказать и отвлечь его от главной темы, чтобы пожарче разгорячить его. А он уже засовывает книгу на первую полку, до которой дотянулся, не заложив страницу, на которой я остановилась.

– Секс – определенно лучше чтения, и уж точно является составной частью истинного дамского счастья, – Князев наклоняется ко мне, шумно обнюхивает мои виски, шею, а затем начинает покусывать мочку моего левого уха.

Сначала легонько, потом чуть больнее, и вдруг сжимает зубами металлическую петельку сережки. Она деформируется и врезается в мочку, которая пульсирует от боли.

– Зачем тогда ты ее купил и поставил на полку? Зачем тебе вообще художественные книги в библиотеке? – у меня дрожит голос, его слишком близкое нахождение нарушает мою координацию и сердечный ритм.

То ли он такой умелый обольститель, то ли я малоопытная и потому очень податливая.

Князев заводит мои руки мне за спину и стягивает их своим ремнем. У меня болит ухо. И колышутся в слабых конвульсиях мышцы в районе пупка, очень глубокие, однако имеющие большое право голоса в моем теле. Стыдно понимать, что я из тех, кто «думает промежностью». Но в этот чудовищный момент, когда Князев начинает до меня дотрагиваться, мое тело хочет полного контакта, продолжения, хочет быть марионеткой, участвующей во всех актах представления.

– Это чтобы заманить сюда одну инфантильную дурочку, а потом надругаться над ней, – Князев шепчет это в мой приоткрывшийся рот, чуть касается языком и губами моих губ, но не целует.

– Князь, у меня очень болит мочка, – жалобно шепчу я.

– Снять сережку?

– Сними…

– Два условия.