Пророчество о Златовласой принцессе, или Сказка для больших девочек №1

– А как вы поняли, что она магичка? – убито поинтересовался Трилон.

Ответил ему Док.

– Ну, мы подозревали, что Пророчество на магический Дар и намекает, «наследье древних», в смысле. А когда она нам «домотрясение» устроила, сомнения сами собой отпали. Да, кстати, вы уж с ней поаккуратнее, осерчает, может так колдонуть, что мало не покажется.

Благодарно кивнув, Энатэль задумчиво произнес:

– По тому, как вы предупреждаете нас на будущее, я делаю вывод, что не все еще потеряно. Что принцесса может изменить решение.

Гномы в очередной раз переглянулись. Теперь слово взял Ник.

– Мы просто верим в Пророчество. Если там сказано, что Леточка вам поможет, значит, должно случиться что-то, что заставит ее пойти с вами.

Какое-то время все молчали. Потом Горн устало предложил:

– Утро вечера мудренее. Идите-ка спать. Завтра поговорим. Меч, покажи гостям их комнаты, будь добр.

Гномы поднялись и потянулись в дом, эльфы направились за ними.

– А ты, Горн?

– Еще чуть-чуть посижу.

Глава 4.

Эльфам выделили две комнаты на первом этаже. Для лордов и для воинов. В апартаментах высокородных эльфов стояли две кровати, застеленные чистейшим белоснежным бельем, в углу лежали их походные рюкзаки.

Стелла позаботилась, – догадался принц.

– Послушай, Энатэль, я чувствую себя последним кретином, даже больше, преступником, – начал Трилон, входя за ним следом и закрывая дверь.

– Ой, не надо, Трилон, только не сейчас, – остановил его друг. – Давай завтра обсудим все на свежую голову.

Через четверть часа капитан уже спал, но даже во сне лицо его было хмурым, видимо, и там он продолжал терзаться муками совести.

Принц стоял у открытого окна, вдыхая свежий ночной воздух. Окно в комнате располагалось так, что ему была видна дальняя часть террасы, погруженная во тьму. Эльф прекрасно видел в темноте, да и вспыхивающий изредка огонек указывал, что мастер Горн все еще там.

В комнате наверху кто-то быстро ходил из угла в угол. Принцесса?! Энатэль напряг слух, концентрируюсь и, отсекая остальные звуки, но услышал только неразборчивое нервное бормотание, и поскольку голос был один, вывод напрашивался однозначный: девушка разговаривала сама с собой. Потом он различил сдавленные рыдания и сначала не поверил себе.

Кто угодно, только не она.