Свод

Оскарс тяжело выдохнул:

– Я ведь не против того, сынок, да только если к науке строить корабли ты будешь относиться так же, как к нехитрой науке плести сети, то я боюсь даже представить, что из этого всего получится.

Мартыньш бросил на отца такой пронзительный взгляд, что у старого Озолиньша по спине пробежали мурашки.

– Ты сказал, что не против, отец?

– Я не против. Думаю, и братья помогут, главное, чтобы ты отнесся к этому с должной ответственностью. Наняться на верфи непросто, а работать там еще сложнее.

У младшего Озолиньша потемнело в глазах от счастья и облегчения. Он поднялся:

– Отец, а можно я сейчас сбегаю к Томасу, расскажу ему о том, что ты меня отпускаешь?

– Беги, – добродушно улыбнувшись, ответил родитель, – все равно ведь не усидишь сейчас на месте. Только вот тебе попутное задание: узнай там у старика Мариса, не очнулся ли их человек? Этот-то плох, долго еще будет лежать.

– Хорошо, – коротко выкрикнул Мартыньш, накидывая отцовский дождевой плащ и выбегая во двор.

Но, видно, не судьба была Оскарсу Озолиньшу в этот непогожий день закончить починку своей старой сети. Не успел он снова как следует втянуться в работу, как услышал во дворе шум. Это подходили к его дому старик Апсе с сыновьями Томасом и Петерисом. Рядом с ними вертелся Мартыньш, а впереди шел человек, которого, как и их «гостя», три дня назад выбросило море.

Дворовой пес Озолиньша так и норовил схватить кого-либо из гостей за ногу, поэтому Мартыньш, отгоняя его на безопасное расстояние, широко расставив руки, беспокойно кружился вокруг их компании.

Пришедший в себя «утопленник» оказался совсем молодым человеком. Лежа без сознания на сенниках семейства Апсе, он выглядел гораздо старше. А сейчас ему едва ли можно было дать лет двадцать пять от роду. Высокий, узкоплечий, сероглазый человек с темно-русыми волосами и тонкими руками, которые похоже, никогда не видели тяжелого труда… Кивком поприветствовав хозяина жилья, он сразу направился к нарам.

– Он литовец, – прошептал на ухо Оскарсу подошедший Марис Апсе. – Нашего языка не знает совсем. Что-то спрашивал, показывал на море. Не трудно было догадаться, что он хочет узнать. Вот я и подумал, что лучше было бы их свести вместе, этих двоих. Это чудо, что они оба выжили. Криштопас говорил, что и твой вскоре очухается.