Верю Огню

 – Жена где-то отдыхает на юге, а он с нами.

С лесной дороги свернул новенький «Фольксваген Пассат В-5», посигналил и остановился.

– О-о-о, ? привычно дружно отметили появление кого-то нового присутствующие, словно шпаги поднимая вверх, шампуры с шашлыками.

Из машины вышли двое мужчин. Один из них был довольно тучным, как видно из богатеньких, другой же имел вид солидный и походил на киношного дипломата с кейсом.

– Менеджер, ? пояснил Саша, но не стал уточнять который из них. – А с ним Миша. Просто друг и хороший мужик.

– Макарич! – крикнул вновь прибывшим Алексей Волков, ? а где малой?

– А, ? отмахнулся Макарич (то ли это отчество, толи фамилия Наташа так и не поняла), ? там какая-то журналистка из Космополитена, они скоро обещались быть. В гостиницу поехали. Дама оказалась не готова к приглашению на шашлыки.

– Хорошая хоть журналистка? – полюбопытствовал стоящий у мангала Андрей со странным прозвищем Табога.

– Хорошая, ? заверил Макарич, ? иначе, он не пригласил бы ее. Хотя, по моему мнению, журналисты хорошими не бывают…

Дальше слова Миши, или как его звали чаще – Макарича, погрузились в шум, и его мнение о журналистах так и осталось не выясненным до конца.

Веселье вспыхнуло с новой силой…

– Какие удивительные люди, ? подумала уже изрядно «подогретая» вином Наташа, ? ведь они счастливы. Сколько в них энергии, боже! Песни на сцене, песни на природе, музыка всегда!

Ночью, что естественно, этот праздник приобрел волшебный оттенок загадочности, и Наташа, купаясь в музыке, также как и окружающие чувствовала себя счастливой, несмотря на то, что Волков младший так и не появился, судя по всему, задержавшись где-то с неизвестной журналисткой.

И что с того? Был Волков старший, были его друзья, и этого вполне хватало.

Наташа была удивлена тому, что песни, многие из которых она слышала сегодня, сильно отличались от тех, что звучали всюду в эстрадном исполнении, хотя музыканты, играющие эту музыку, были одни и те же. Она какое-то время пыталась спорить с Сашей, который довольно долго рассказывал ей о том, что больше любит песни для головы, а не для ног (и все попутно норовил уложить свою ладонь ей на бедро).

Она упрямо, в который раз, убирала его руку, и совершенно не придавая значения этой борьбе, тихо пыталась возражать, говоря, что и танцевальная музыка тоже имеет право на жизнь.

Наглость берет города. Вскоре ей надоело убирать настойчивую руку, да и мнение Саши, касательно музыки, она тоже приняла.