Дрянь

Странно, но без всех этих статуэток, рамочек, ленточек, блокнотиков и картинок, которые обычно раздражали Алису, теперь комната казалась совсем чужой. С подоконника исчезли горшки с цветами, перекочевав к довольным соседям. Даже обои, клееные с мамой пять лет назад и изученные вдоль, и поперек теперь выглядели совсем по-другому. Алиса удивилась, что сама когда- то настояла их купить. Стало неуютно и тревожно.

Выключив верхний свет, Алиса забралась с ногами на подоконник, прижавшись к закрытой половине окна щекой.

Уже стемнело, и с высоты семнадцатого этажа, город стал похож на светлячками усыпанную поляну.

Мама вошла без стука и молча присела на край дивана. Какое-то время они обе смотрели на мигающую точку, пролетающего над домами самолета. Первой не выдержала Инна Михайловна.

– Я собрала все вещи, – ее голос звучал заискивающе. Видимо, она, во что бы то ни стало, решила помириться. – Осталось только коробки в кладовку убрать, и можно ехать.

Она что думает, Алиса сейчас от радости скакать по комнате начнет? Бред! Прикусив губу, Алиса не обернулась, но мать, на этот раз запаслась терпением.

Скорее всего, кто-то из подруг насоветовал ей изменить тактику общения с дочерью.

– Твоя бабушка звонила, – сообщила она между прочем. Папина мама – ухоженная пожилая дама семидесяти с лишним лет терпеть не могла Инну Михайловну, однако была превосходно воспитана и неумело скрывала это все годы, что знала ее. Бабушка была категорически против переезда в деревню и даже предложила Алисе жить с ней.

Соблазн был велик, но оставить мать одну она не решилась. – Обещала перезвонить, – продолжала Инна Михайловна, внешне не обращая внимания на молчание Алисы.

– Угу, – сквозь зубы выдавила из себя девочка.

– Она нас провожать придет, – радостно отозвалась на реакцию дочери мать. Алиса не шелохнулась. Зачем лишний раз напоминать ей об отъезде? Когда же она уйдет? Мать словно услышала невысказанные мысли.

Диван украдкой скрипнул. На мгновение Алисе показалось, что мама намеривается обнять ее сзади, и напряглась, готовая к обороне. Однако Инна Михайловна разумно отошла к двери. Перед тем, как закрыть ее за собой не выдержала и с обидой сказала:

– Как ты не можешь меня понять? Так надо, очень надо! Не будь эгоисткой, Алиса.

– Кому надо? – взвилась Алиса. – Мне надо быть с моими друзьями, жить в любимом городе и ходить в любимую школу.