Компот из сладкой лжи

Смерив Половикова уничижающим взглядом, она посмотрела в сторону Тураева, но ни мужа погибшей Елизаветы, ни «шкафа» за столом уже не было.

– Как-то так, дорогая Наденька, – зудел Половиков, напирая на нее выпуклым животом. – Я ведь все понимаю: женщину обаять нетрудно. Надо только знать, чего она хочет. А судя по вашему выбору…

– Мне совершенно не интересно ваше мнение на этот счет, – пробормотала Надя и полезла в сумочку за деньгами.

– Ах, Наденька, а счастье было так возможно! – остановил ее Половиков, сделав знак официантке.

 – Угощаю! – великодушно пояснил он. – Всегда готов услужить вам, милая Надюша, в память о вашем папеньке. Если бы он только знал… – адвокат нарочито вздохнул. – Он ведь даже не догадывался, что у вашего Ржевского кредитов тьма и уголовные наклонности.

Надя вздрогнула и удивленно посмотрела на Половикова. Тот, почувствовав ее интерес, продолжил:

– А как вы думали, Наденька? Красивая жизнь стоит дорого! Одно радует, не вам эти долги отдавать, Надюша! Прям бог отвел от необдуманного шага.

С трудом поборов растерянность, Надя мотнула головой и рыкнула:

– Никаких сил нет вас слушать! Позвольте мне уйти, Роман Дмитриевич!

– Я многое могу вам позволить, Надюша! Одно ваше слово и… – Половиков потянулся к ее руке.

– Да идите вы… – топнула она ногой. – Оставьте меня!..

Надя вытряхнула на стол несколько купюр, оттолкнула Половикова и почти бегом понеслась прочь, пытаясь разглядеть через ресторанные окна, куда направился Тураев.

6

Когда измучен подозреньем,

Когда в груди вскипает кровь,

Пройди по пунктам все сомненья,

Подумай – а была ль любовь?

Когда Надя выбежала на крыльцо ресторана, то увидела лишь мощный зад серебристого внедорожника, на всех парах рванувшего через перекресток.

Что-то подсказывало ей, что это автомобиль Тураева. А некоторую спорность этого момента можно было совершенно спокойно разрешить чуть позже через того же Кораблева. У Томаса Георгиевича, разумеется, и кроме его веснушчатого племянника были везде знакомые, но в столь щекотливом деле ей меньше всего хотелось просить о помощи кого-либо со стороны.

Едва она села в свою машину, как зазвонил телефон. Надя схватила трубку и, увидев номер, зажмурилась: «О, нет…»

– Мама, привет! Как твои дела? Как себя чувствуешь? Как твои розы? – защебетала она нарочито бодрым голосом. – У меня все хорошо, правда-правда!

Рейсовый автобус, который двигался перед ней, газанул, выпустив облако едкого темного дыма.