Горничная

Что-то ещё нужно делать? Да, кажется, нужно двигаться. Чёрт! Зачем?! Разве может быть лучше? Катарина застонала ему в руку и подалась вперёд. Её бёдра приподнялись, вбирая его ещё глубже в свой обволакивающий жар. Александр зажмурил глаза, а когда открыл, начал двигаться. Быстро. Покидая её тело, чтобы затем с силой войти до основания. Снова и снова. Раз за разом. Ещё и ещё, до тех пор, пока их не накрыло наслаждение.

Александр убрал руку от моего рта и отстранился. Клэр, мне стало так неуютно без него. Так одиноко.

Я словно отключилась, перестала быть собой, пока наблюдала, как он приводит в порядок одежду, приглаживает взъерошенные волосы и стирает со своих губ следы моей помады. Потом он взял мой стакан с виски, повернул к себе той стороной, где виднелся отпечаток моих губ, и сделал глоток. А потом, Клэр, он ушёл.

Марисса резко закрыла дневник. Боже! Нет, она, конечно, читала нечто подобное. Но когда пишет реально существующий человек… Пишет о том, что когда-то происходило… Марисса откинула одеяло.

Ночная рубашка прилипла к телу, соски напряглись, и, как развратная Анна-Катарина, она была влажной. Ей нужно вернуть этот дневник туда, где нашла. Но…

Но так интересно было узнать об этой женщине. Какой она была? Кого любила? И кто любил её?

Вздохнув, Марисса убрала со лба прилипшую прядь, открыла дневник и продолжила читать…

***

– Миссис Хоггс?

– Да, милочка?

– А кто такой Александр Кэмброуз?

– О!..

– Что?

– Он был хозяином Бэквотэра, хм…

– Что-то случилось?

– Угу.

Его убили.

– Оу… Как… Как это произошло?

– Точно не известно. Но говорят, что его любовница перерезала ему во сне горло и сбежала.

– Боже мой!

– Именно! Он умер в тридцатом году, задолго до того, как я начала здесь работать. Я пришла сюда в семидесятых. Но даже спустя сорок лет такой позор!

– И почему же она его убила?

– Не знаю. Всё, что известно – она была настоящей шлюхой. Да и он ещё тот тип! Привёз её сюда при живой-то жене! А почему ты спрашиваешь?

– Да просто так…

– А ну, кыш работать! Разболтались мы тут…

31 октября, 1927 год

Клэр… Даже не знаю, с чего начать…

Ладно, ты была права, когда говорила, что я слишком порывиста.

Начну сначала. Неделю назад Эмма пригласила меня на ужин в Белль-Оукс. То есть, ты, конечно же, понимаешь, что я сама туда напросилась. Она не могла меня не пригласить, глупышка… Но такая милая. Так вот. На этом ужине должны были собраться Найтингейлы и Кэмброузы.