Гадкая, сладкая и любимая

Самодовольный тип! Только сейчас Корделия поняла, что он умудрился зажечь старый фонарь, свет от которого окутывал его фигуру странным сиянием.

Корделия прищурилась. Он был одет просто, можно сказать даже скромно. Но Корделия могла отличить качество дорогой ткани, искусную вышивку и пушистый густой мех.

Темно-синяя верхняя рубашка на запах, была покрыта едва различимым шитьем в виде гор и облаков. Очень тонкая и умелая работа. Одна эта вышивка стоила целое состояние.

Из-под коротких широких рукавов верхней рубашки выглядывали рукава нижней – ткань была тоньше и мягче.

От запястья до локтя его руки обхватывали черные кожаные наручи с узорчатой выделкой. А длинная накидка без рукавов и вовсе была парчовой. Один отрез парчи стоил столько же, сколько ее лавка!

Про мех на воротнике накидки и думать не стоило. Наверняка на деньги, которые были за него отданы, можно было безбедно жить год.

Итак, он был о-о-очень богатым. И странным. Из-за маски. И из-за того, что смог найти дом ее пра-пра-и-еще-сколько-то-раз-прабабки.

Пошатываясь, Корделия встала. Незнакомец тоже поднялся.

Она огляделась, ища, чем можно было бы защититься. Незнакомец, кажется, продолжал смотреть на нее – под маской невозможно было понять, куда устремлен его взгляд.

Корделия не хотела показывать своего страха, но жизнь была важнее гордости, поэтому она немного отодвинулась от его высоченной фигуры.

Корделия посмотрела на свое запястье. Змей из бисера красиво оплетал руку плотным обручем и тускло поблескивал.

Фух, хорошо, что демон все еще здесь. Вряд ли он как-то ей поможет. Но с ним она чувствовала себя увереннее.

Незнакомец холодно спросил:

– Думаешь, я пытался украсть эту дешевку, пока ты бредила?

Корделия закатила глаза. Ей ли не знать, как хорошо мужчины умеют притворяться.

Она скривила губы в ухмылке и просюсюкала:

– Неужели ты обиделся? Хоть не плачешь? Пожалуйста, не надо! Я всего лишь черная ведьма. Которая не верит странному типу, расхаживающему в маске.

Ночью. В лесу. Вошедшему в дом ведьмы.

Он ничего не ответил. Только молча взял какое-то пыльное темно-серое покрывало и протянул ей.

Корделия нахмурилась, не понимая, что ему надо от нее.

Он приблизился и почти сунул ей его в руки:

– Укройся. Ты вся промокла.

Корделия ощутила странный аромат, коснувшийся ее щеки, волос и губ.

Пахло… лавандой… Ее любимый аромат смешался с запахом дождя, мужской одежды и самого мужчины.