Гадкая, сладкая и любимая

Обвив рукой ее талию, он остановил ее, не давай приблизиться к демону. Она гневно обернулась и бросила на него сердито-презрительный взгляд.

Демон очага прошелестел:

– То, заче-ем тебя привели-и-и сюда-а, спрятано-о-о в мое-е-е-ем очаге-е-е… Забери-и-и дар и сохрани-и-и… С его по-о-мощью сможе-е-ешь стать велича-айшей че-е-ерной ве-е-едьмой… сможе-е-ешь посе-еять стра-а-ах в людских сердца-ах и сделать свой клан вели-и-иким…

Корделия сжалась и тряхнула головой, от чего блики пробежали по бисеру украшения, и показалось, что змейка двигается.

Только сейчас Хэвейд заметил второе такое же украшение на запястье ведьмы. Оно несколько раз обвивалось вокруг ее тонкой руки. Змеиные глаза смотрели прямо на Хэвейда. И ему этот взгляд был слишком хорошо знаком.

Множество разных мыслей бешеным вихрем пронеслись в голове. Но самой отчетливой и громкой была самая бестолковая: теперь у него есть повод и оправдание держать ведьму при себе.

– А если я не хочу? – Голос Корделии слегка дрожал.

Хэвейду очень хотелось обнять ее и успокоить, сказать, что он не позволит демону обидеть ее.

Но он заставил себя сдержаться.

– Я такая ленивая…

Демон издал какой-то жутковатый звук, который, видимо, означал смех.

– Твои пре-е-едки пообеща-а-али тебя де-е-емонам… Бу-у-удешь служить им зде-е-есь, ли-ибо… в Лощине теней… Мы лю-ю-юбим забавля-я-яться с ведьмами…

Хэвейд тихо встал и загородил Корделию собой:

– Она все сделает.

Ведьма обиженно засопела и тоже поднялась.

Демон очага стал еще плотнее.

Хэвейд ощущал бархатистый холод золы и незримое прикосновение лепестков пепла, сотворенного из десятков тел.

– В мое-ем очаге храни-и-ится книга твоего ро-о-ода… Ее начала писать пе-е-рвая ведьма Ронве-е-ен… Испо-о-ользуй все-е-е, что в ней прочте-е-ешь, как хо-о-очешь, но ты должна найти того, кого отсту-упницы выпустили из Лощины тене-ей… Останови Бич Двух Миров…

Демон превратился в дымный вихрь и влетел в полукруглый очаг, выложенный в стене. Остатки угольной пыли и золы осыпались на пол.

Вот зачем демону нужна была Корделия… Она могла остановить Бич Двух Миров.

Все, что Хэвейд слышал об этом демоне, – его боялись и мертвые, и живые. И ведьмы, и призраки. И демоны, и фейри. Он жил тысячелетия назад и был почти таким же древним, как мир.

Он развязал войну, желая подчинить себе оба мира. И Лощина теней – обитель демонов, и Явные земли – территория людей, потонули в крови. Никто, не хотел служить ему.