Гадкая, сладкая и любимая

При виде приближающейся Корделии старшая госпожа едва удержалась на месте. От Корделии не укрылось, как та едва заметно отшатнулась и поджала губы. Корделия остановилась прямо перед ней:

– Эти пирожные испечены из муки фейри. Я наложила на них особое заклинание – заклинание неиссякаемой молодости и девичьей красоты.

Толпа за спиной Корделии ахнула. Конечно же, всем было известно, что оба этих заклятия – черное колдовство. Но они разрешены законом, так как стоят огромных денег.

Не все богатые дамы в состоянии заплатить за подобную ворожбу. Однако же, применение таких заклятий приносит казне государства весьма и весьма приятный доход.

Получить же такое заклятие в дар, совершенно бесплатно… Если кто-то скажет, что это подарок богов, – то будет совершенно прав.

Однако же, госпожа клана Агнаман не торопилась пробовать пирожное.

И тут Корделия должна была перейти к своей следующей реплике.

Вскинув брови и округлив глаза, она обернулась к Нейде и обиженно спросила:

– Похоже, мне здесь не рады?.

. Вы же говорили, что ваша семья с удовольствием примет меня. Вы описали вашу мать, как лишенную предубеждений. Вашего отца – как доброго и справедливого, а вашего брата – понимающего и сочувствующего юношу. Я уступила вашим уговорам и пришла. Но вижу лишь страх и отвращение.

Нейде скрипнул зубами. Корделия с трудом сдержала улыбку и снова повернулась к старейшинам клана.

Она смотрела на старших господина и госпожу, но все ее внимание было направлено на совершенно другого человека.

Старший сын, молодой господин клана. Немощный и слабый, прикованный к инвалидному креслу и закутанный в пухлые одеяла, скрывающие его хрупкую фигуру. Корделия видела лишь болезненно бледное лицо, тонкий нос и острый подбородок. Иногда, из-под платка, которым он прикрывал рот, показывался широкий рот с не по-мужски пухлыми и мягкими губами.

Пламя свечей играло с его белоснежными волосами. По выбившимся из пучка на макушке прядям блуждали жемчужно-серые огоньки. Корделия не могла определить его возраст, красив он или уродлив. Даже находясь вблизи, ей удавалось разглядеть поразительно мало.

Он закашлялся, скрыв платком нежно-голубого цвета все лицо. Корделия от досады прищурилась.

Старший господин клана Агнаман, должно быть, принял это на свой счет.