Постучи в мою дверь

Он нагло ухмыльнулся:

– И кого вы надумали им убить?

Олеся уперлась ладонями в его крепкую грудь. Под пальцами ощущались крепкие мышцы груди. Четкие рельефные линии, скрытые гладкой тканью. Жар его кожи просачивался в ладони. Олеся задрала голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Я надумала им защищаться.

Габор удивился:

– От кого же?

– Для начала от ваших мерзких служанок. Кто знает, что ей взбредет голову, чтобы защитить вас от меня?

Габор свел на переносице широкие брови:

– Если вас это так волнует, то она здесь больше не работает.

У Олеси отвисла челюсть? Вот так просто? Одно ее слово, и он готов выгнать девушку на улицу? Это какая-то проверка? Она пыталась понять, что Габор задумал, но по его лицу совершенно невозможно было что-либо прочитать.

– Вы серьезно? И куда она пойдет?

Габор пожал плечами:

– Это уже не мои проблемы. Если бы хотела здесь работать, не распускала бы язык.

Олеся онемела от возмущения.

– Это просто уму непостижимо. – Она снова попыталась отодвинуться.

Как пресловутый уж, оказавшийся на сковороде, Олеся извивалась в его руках, злясь на саму себя.

– Успокойтесь, Маргит!

Габор встряхнул Олесю и, обвив сильной рукой ее талию, прижал к себе. Она постаралась отодвинуться в бесплодной попытке противостоять его притяжению. Габор следил за ней внимательным взглядом, пристально всматриваясь в лицо. По коже снова побежали мурашки. Олеся тяжело вздохнула, опять попадая под власть его глаз. Габор прищурился:

– Что же вы скрываете?.

Во рту пересохло. Едва ворочая неповоротливым языком, Олеся прохрипела не своим голосом:

– Ничего.

– Вы изменились.

Габор ласково коснулся шершавым пальцем ее щеки. От этого прикосновения, такого простого, Олесе показалось, что через нее пропустили ток.

Внутри зрело странное ощущение, что происходящее между ними недопустимо. Что он не должен удерживать ее вот так, прижимая к своему животу, а тем более – ласкать.

Но оказавшись в шаге от смерти, Олеся готова была нарушить все запреты.

Шум в коридоре привел Олесю в чувство. Она снова уперлась в плечи Габора, стараясь вырваться из его хватки.

– Отпустите меня. Кто-то идет.

Он улыбнулся кривоватой коварной улыбкой:

– Не беспокойтесь, Маргит. Мои слуги не будут болтать. Что бы они ни увидели.

Олеся нахмурилась. В мыслях вертелись обрывки каких-то воспоминаний.