Нежеланная. Книга вторая. Панна и Смерть

Алым туманом она задурманила разум. Рука потянулась к эфесу. Он сам не заметил, как вытащил саблю, как ринулся на Гирдира и вжал его в стену. С глухим звуком стукнулась голова кметя о твёрдый камень. Длинное изогнутое лезвие коснулось шеи. Потекла кровь.

– Где она? Где?! – Его голос – не голос, рычание. Внутри же всё пылает диким пламенем.

– Прости, атаман… – Тихий шёпот Гирдира хуже всех пыток, которые Лютовиду приходилось когда-либо терпеть.

– Жалкая мразь… Я ведь попросил! Всего лишь раз попросил!

Чьи-то руки впились в плечи, в запястье.

Первым заговорил ипат:

– Он ни в чём не виноват. Это заполошный… Выпустил ведьму. А наши два дурака не уследили…

Лютовид поднялся на ноги, крепче сжимая саблю. Какая к Чёрту ведьма?! Ему не было дела до этой жалкой неудачницы.

– Где Мельца?!

И снова виноватые взгляды и нахмуренные брови. Он боялся думать. Не позволял себе.

– Где? – От его рёва все вздрогнули и взглянули на ипата.

– Ведьма… Она напала на Мельцу. Аптекарь её защитить пытался, да силы неравны. Ведьма и его… Едва живой остался. Ты бы пошёл – помог ему.

– Что? Что ты сказал?

Лютовид набросился на Сальбьёрга. Он не разбирал, куда наносит удары. Лишь одно желание билось внутри: уничтожить. Как угодно. Вырвать кишки у тех, на чью помощь он так опрометчиво понадеялся. Вырвать и растоптать. Смотреть, как медленно и мучительно они умирают.

– Это он сделал с ней! Он! – Лютовид с Сальбьёргом покатились по полу.

Он подвёл Мельцу. Предал. Оставил одну. Когда ей нужна была его защита, он бросил её здесь… Откинув от себя ипата, Лютовид привалился к стене. Лицо было влажным. От крови ли? Или это слёзы потекли по ещё незажившим ранам?.. Ни воевода, ни Гирдир – никто не виноват. Только он один…

– Где аптекарь? – Он взглянул на перепуганных дружинников, которые молча стояли в стороне. – Где?

Ответил Сальбьёрг. Его лицо было покрыто кровью, и от этого Лютовида вновь заполнил алый туман ярости.

– У себя дома. Он над аптекой живёт. Я провожу.

– Не надо. Я знаю, где это.

Атаман поднялся на ноги, взглянул на кметей. На их лицах читались облегчение и надежда. Глупцы.

Лютовид подобрал саблю и вложил в ножны. Он всё сделает голыми руками.

Снаружи было прохладно. Пахло чем-то гнилым. А перед глазами стояла Мельца. Вот она прячется под крышей кашеварни. А вот рассматривает пищаль.