Шут и Осень

 – Анна слишком много о себе мнит. А вы позволяете ей унижать себя, пани Эльжебета.

– Я не… – Эльжебета хотела возразить, но леди Иванна её перебила:

– Анна – избалованная глупая девчонка, которая верховодит своим отцом и пытается всех заставить делать то, что ей хочется. Но чем вы хуже неё, пани Эльжебета?

– Она так красива…

– Все люди красивы по воле природы. Анна делает всё для своей красоты. А вы… – Взгляд леди Иванны сверху вниз прошёлся по Эльжебете. – Ничего. Но я ни за что не поверю, что вы глупее и злее Анны.

Но до чего же она самоуверенная. Думает, если Хидежи заставляют на ней жениться, то он принадлежит ей.

Эльжебета вопросительно посмотрела на леди Залевскую, не понимая, о чём она говорит. Но та продолжала самозабвенно рассказывать о незнакомых Эльжебете людях:

– Бедолага, ему так не повезло с невестой! Марк и слушать ничего не желает – всё твердит, что их союз очень выгоден. А я считаю так: если Анна не будет держать язык за зубами, то поплатится за это жизнью. Уж поверьте мне, князь способен на убийство… Ах, ну что-то я разговорилась! – Леди Иванна проворно соскочила с кровати и бросила взгляд в зеркало.

 – До пира всего лишь два часа, а я даже не начинала готовиться!

Она звонко поцеловала Эльжебету в щёку и махнула рукой.

– Надеюсь, мы с вами подружимся, графиня. – Её глаза засветились лукавством, и не успела Эльжебета вымолвить и слова, как женщина уже удалилась из спальни.

***

Он войдет, никого не спросив;

Ты полюбишь его не сразу.

С первого взгляда он некрасив,

Со второго – безобразен.

Только речи его горячи,

Только прочь сомнения, прочь.

Самый звонкий крик – тишина,

Самый яркий свет – ночь. ©

В зал ворвалась необычная компания. Впереди ковыляло какое-то странное существо, то ли зверь, то ли человек. С его головы свисал длинный красный колпак, на конце которого болтался колокольчик. С красного же плаща спадали какие-то лоскуты, скользящие за ним по полу. На спине у него был виден огромный горб, и шёл он, волоча за собой левую ногу.

Следом за своим уродливым предводителем скакали ряженые, ударяя в бубны и подзадоривая придворных. Когда вся эта шумная процессия достигла помоста, на котором сидел король, горбун вышел вперёд. Он что-то сказал королю и леди Иванне, от чего те громко рассмеялись, а потом зашёл за спину короля и с кряхтением плюхнулся на пол. Его свита с криками и свистом разбежалась по залу, показывая фокусы и выкрикивая шутки.