Развратная

От голода живот скрутило спазмом.

– Считайте, что меня замучила совесть. – Он с ироничной улыбкой водрузил тарелку на стол, отвернулся и по-хозяйски полез в холодильник.

Достав оттуда незнакомую бутылку, плеснул в стакан яркий вишнево-алый сок. Вика сжала зубы.

– Откуда продукты?

Павел обернулся и пожал плечами:

– Все по рекомендации врача. Исключительно здоровая пища и натуральный сок. – Он небрежно кивнул на стакан. – Кстати, хорошая новость: сотрясения нет. Но обследоваться в больнице необходимо.

Ушибы мазать этим. – Он пододвинул к Вике длинную коробочку с мазью. – Синяки исчезнут быстро, и болеть практически не будет. Вот здесь, – Павел указал на исписанный лист, – список всего, что нужно принимать. Таблетки тут. – Он поставил перед Викой небольшую темно-синюю сумку, которая, видимо, была аптечкой.

Боже, он даже лекарства ей принес! Купил продукты, приготовил обед. Вика с трудом вдохнула аппетитный аромат. В голове что-то замкнуло. Рома никогда о ней так не заботился. Ни разу.

Даже в первые годы их брака. Так что тогда творит Павел?

– Чего ты добиваешься? Это какая-то месть за школу?

Он вздернул брови:

– Я не мог допустить, чтобы любимая учительница, которая столько от меня натерпелась, мучилась от боли.

Ирония в его голосе сорвала планку окончательно. Вика поняла, что задыхается.

– Уходи.

Павел непонимающе нахмурился. Вика облизнула потрескавшиеся губы:

– Вон!

– Вы сейчас решили пошутить?

– Немедленно убирайся из моего дома.

Темные брови Павла слились в одну линию.

Внезапно он стал угрозой. Самой настоящей угрозой. От страха кожа покрылась мурашками.

– Нужно было прогнать меня вчера, когда этот уебок пытался вас изнасиловать! – Павел навис над Викой, заслоняя свет из окна.

Вику окатило темнотой. Она тонула в серо-зеленом водовороте. И все, что могла ощущать: потрясающий запах мужской туалетной воды. Что происходит?..

– Ты решил упрекать меня за то, что спас? Ты – жалкий, самовлюбленный мальчишка. Один хороший поступок, и ждешь… Ждешь… Выметайся!

Вика толкнула его в грудь.

Пальцы столкнулись с твердыми напряженными мышцами, от которых исходил почти адский жар. Зачем она говорит все это?! Для чего?! Ведь это не так. Если бы не он… Но Вика уже не могла остановиться. У нее начиналась истерика. Хотелось кричать, выть, кусаться, как дикому зверьку, запустить ногти в его кожу и разодрать в кровь совершенное лицо.

– Извините, что потревожил, Виктория Сергеевна.