Встретимся в октябре. Твой кот

Меня как будто заживо вскрыли и сунули внутрь горящие угли. А потом поворошили их, разводя костер, который питали мои внутренности.

Я хотел ее. Хотел получить ее себе. И чтобы больше никто не знал и не видел, кем я обладаю. Сладкой ведьмой, которая приворожила одним только голосом. И одновременно меня пожирала черная ревность. Я докажу, что я лучше. Лучше всех тех, кто был здесь до меня. Лучше каждого, кому она дарила свои прикосновения и поцелуи.

Я метнулся за ней, в темное нутро старого покосившегося дома. Стоило переступить порог, и внутри вспыхнули десятки толстых, оплавившихся свечей.

Воска на коротких столбиках было так много, что он складывался в уродливые физиономии.

Ловушка захлопнулась, а я даже не понял этого – дверь за моей спиной с жутким скрипом закрылась, и я откуда-то знал, что наружу пути уже нет.

Но это уже и неважно. Я не хотел уходить. Никуда. Хотел остаться рядом с ней. Только с ней. Пусть даже стану очередной ее глупой жертвой, угодившей в умело расставленные сети.

Где она? Где?!

Я осмотрелся, чувствуя выступившую на коже испарину.

Она сидела у скрытого паутиной окна. Вращала большое колесо и тянула черную нить из вороха шерсти вокруг веретена.

Идеально прямая спина, бледная гладкая кожа и сияющие голубые глаза. Это все, что я видел. Ее русые волосы падали на лицо завивающимися волнами, и дрожали от сквозняка, прорывающегося сквозь щели в раме.

Ветер издевался надо мной, скрывая ее лицо, не давая рассмотреть. В ее волосы были вплетены черные, словно обуглившиеся, цветы – их лепестки были похожи на лепестки пепла.

Среди них пряталась россыпь сверкающих багряных камней. А за ушами виднелись колоски каких-то трав. И они были полностью золотыми, превращаясь в корону.

Она была пугающе прекрасна. Воплощение самых потаенных фантазий.

Я пожирал ее глазами, не находя сил оторваться. На ней было черное платье. Почти прозрачное, из сверкающего кружева, которое скрывало все, что я так хотел увидеть.

Ее узкая талия была перехвачена широкой шелковой лентой.

И я знал: достаточно лишь немного потянуть за кончик, и я увижу ее так тщательно скрываемую красоту.

Она поднялась и встала напротив меня. Колесо прялки закрутилось так быстро, что у меня закружилась голова. Я снова посмотрел на ее лицо, скрытое упавшими локонами.

Она должна быть моей. Только моей. Пусть даже после этого только смерть.

Она шагнула ко мне, и полы платья разошлись, обнажая ноги, которые я тут же представил на своих бедрах и плечах.