Пополам

– Потому что ты другая, другой характер. Мне тоже страшно. Я понимаю маму. – Антон пытался говорить с сестрой как со взрослой.

– Она меня предала! Сидела и молчала! – кричала Юлька.

– Да, так бывает не только с детьми, но и со взрослыми. Они сидят и молчат, – попытался объяснить Антон.

– И ты тоже? – накинулась на него Юлька.

– Да, и я тоже. – Он хотел быть честен с сестрой.

– Тогда ты тоже предатель! – крикнула сестра. – Не приходи ко мне больше! Я скажу дяде Коле, чтобы он тебя не пускал!

В этом Антон не сомневался.

Его сестра спокойно могла подойти к охраннику и попросить не пускать старшего брата.

– Надо потерпеть. Я что-нибудь придумаю, – попросил Антон.

– Ты ничего не можешь! – завопила Юлька. – Ты уже не смог! Ты остался с папой, а не я! Мама на все согласится, но она ничего не решает. Ты должен был убедить папу! Я бы смогла! Не сдалась бы.

Юлька расплакалась, как маленькая девочка – она и была маленькой девочкой. У Антона заболело в груди. Да, Юлька бы устроила голодовку, истерику, любой бунт, но добилась своего.

Ей не были страшны никакие наказания. Но она осталась с мамой, с которой все это не требовалось. Мама бы на все согласилась. Все зависело от отца. Маме не хватило характера, силы воли и духа сопротивляться. Антон звонил сестре по вечерам, но она не отвечала. Он места себе не находил.

– Давай я ей напишу, – предложила Настя, за что Антон был ей благодарен до слез, которые опять чуть не начали литься в столовой, при всех.

Насте Юлька ответила. И через Настю Антон теперь мог общаться с сестрой. Каждый день он приходил в школу на большой перемене, после уроков, но Юлька не ждала его в раздевалке. Дядя Коля пожимал плечами.

– Ускакала. Не могу же я ее задерживать, – объяснял он Антону, на котором лица не было от горя.

Настя уговаривала Юльку простить брата.

– Потерпи, все пройдет. Девочки такие. Им нужно время, – успокаивала она Антона. Тот кивал, зная, что его сестре нужно в два, три раза больше времени, чтобы простить.

Юлька долго помнила обиды и прощала тяжело.

– Она маленькая. Подрастет и поймет, что ты ничего не мог сделать. Ты ведь тоже ребенок, – убеждала Настя.

– Не хочу, чтобы мы стали чужими, – признался Антон. – Почему родители так с нами поступили? Разве можно – делить детей?

Настя пожала плечами. Значит, можно.

– Я накоплю и подарю Юльке боксерскую грушу, перчатки, кроссовки и абонемент в боксерский клуб.