Счастливая семья (сборник)

И вроде как жене сделал приятно.

Еще на центральной улице было два магазина с названием «Ла Перла» («Жемчужина») – один продавал местные сувениры, другой – украшения. Конечно же, в магазинах не было и намека на жемчужины. А еще мы нашли две таверны, которые назывались «Иль Маре» («Море»). А еще было два заведения имени святого Георгия, которые продавали мороженое.

Мы спустились с обрыва и оказались на крошечном пляжике – узкая полоска песка и зонтики с шезлонгами. Скособоченный душ и раздевалка-клетушка с вечно открытой дверью.

Поскольку и душ, и раздевалка стояли на крутом склоне, ими никто не пользовался – риск переломать ноги был реальным. В раздевалке хранились банки с краской, швабры, детские нарукавники и прочий хлам. Владельцем пляжа оказался человек по имени, кто бы мог подумать, – Спиро. Он поприветствовал нас громкими возгласами и немедленно узнал, кто кому кем приходится. Тете Наташе он сказал, что она прекрасна, дяде Боре заявил, что он счастливейший из мужчин, папе он принес местный напиток – имбирное пиво, которое оказалось безалкогольным лимонадом, а мне и Симе – мороженого.

Мы послушно легли на лежаки под зонтики, которые, как заверил нас Спиро, – лучшие на побережье, и попытались расслабиться. Но Спиро, поскольку мы были его единственными клиентами, хотел сделать для нас невозможное – сфотографировать тетю Наташу на мокрых камнях. Он загнал ее туда и требовал принять позу, что закончилось падением тети Наташи в море. Спиро с гордостью показал получившиеся фотографии, на которых тетя Наташа, как бешеная чайка, падает в морскую пену, а вместо лица у нее – одна нога и одна грудь.

– Красавица! – прокомментировал Спиро. Симу он ущипнул за щеку, погладил по голове, еще раз ущипнул и сжал ладонями ее лицо так, что она сделалась похожа на рыбу с раздувшимися губами. Папу он ткнул в солнечное сплетение и выдал инвентарь – две ракетки и мячик. Потом он отобрал у папы имбирное пиво и принес ему в кофейном стакане узо.

– Так будет лучше, – объяснил Спиро.

Папа не спорил. Даже и не думал.

Мне Спиро понравился. Он был похож на ящерицу. Загорелый дочерна, до такого состояния, когда кожа начинает собираться складками, чернеть даже на прогалинах и отливать оливковым цветом на солнце. Спиро был лыс, как обтесанный морем камушек. Но окончательное сходство с ящерицей ему придавали глаза – навыкате, голубые, почти прозрачные. Он, казалось, вращал ими против часовой стрелки и даже одновременно в противоположные стороны.