Этна

Утром мне пришлось разбираться с бразильянками – напомню, в число моих подопечных по части «индустрии гостеприимства» входят все приезжающие, кто говорит на португальском и, конечно, на русском, плюс те условно англоязычные, кого на меня повесят. Так что мне предстояло встречать бразильянок в аэропорту – каком? Катании или всё же Палермо? И каким рейсом? Так или иначе, приезд их, как выяснилось, несколько откладывался. Хотя даты и рейс уже определились.

А потом – потом мне стало интересно. Вот этот тролль, с миноискателем.

Что он там делал? Искал нечто из металла? Но не мины же.

А почему именно там, перед главными воротами, точнее – между воротами и моим порогом?

Значит, так: они что-то знают, а что-то нет. То, что у меня были вечером гости и оставили кровавое полотенце, а заодно покопались в компьютере, – знают? Но тогда бы они не влезли во двор, а пошли бы вдобавок ко всему прочему прямиком ко мне в дом.

Но они знают, что кто-то примерно в этом месте у стены, левее ворот – оставил… Или мог оставить… Что-то металлическое.

Настолько важное, что можно впереться в ворота частного хозяйства, да так, что хозяин взбесился и…

Но не будем забывать, что инцидент на дороге был почти ночью.

Допустим: они что-то видели, но не очень хорошо, потому что темно. А что видели?

Я сделал несколько сотен шагов влево от ворот и вверх, на гребень холма, к трем соснам имени Карабаса-Барабаса. Итак, вот тут, на обочине, еще валяются куски пластика и стекла. И отсюда видно – что? Весь фасад нашей крепости, справа от него автостоянка и часовня, слева – мой домик, за ним цепочкой идут прочие, но их не видно, они уходят за стену кантины.

А теперь представим себе: темно. Ночью у нас освещены ворота, но не углы здания. Есть фонарь на стоянке справа. А у моего порога – нет, тут только лампочка над входом. А она горела? Иногда бессловесная Дони такие лампочки зажигает, чтобы хозяевам было уютнее возвращаться домой, иногда что-то путает и не зажигает. Я и без нее знаю, где выключатель, но обхожусь без него.

Мне ведь не надо даже возиться с замком, дверей здесь, как уже сказано, никто не запирает. Так что я сразу, на ощупь, зажигаю свет внутри.

А, вот теперь вспомнил. Моя лампочка тогда не горела. Только тусклый фонарь над главными воротами метрах в семидесяти от моего входа.

Итак, они стояли здесь, на этом пятачке дороги, не могли двинуться – врезавшись друг в друга. Но кто-то смотрел вправо и вперед и что-то видел. Видел плохо.