Девушка пела в церковном хоре

Девушка пела в церковном хоре

Мастер Чэнь

Магазин путешествий Мастера Чэня

Новый роман Мастера Чэня воссоздает события 1904–1905 годов, которые переплетаются с детективным сюжетом о золоте, якобы отправленном на одном из кораблей 2-й Тихоокеанской эскадры китайской императрице в обмен на помощь России в войне с Японией. Внимательный и умеющий анализировать происходящее очеркист журнала «Нива», откомандированный с эскадрой, чтобы описывать события, сумеет разгадать все загадки и тайны, но это будет стоить жизни его любимой женщине.

Мастер Чэнь

Девушка пела в церковном хоре

– А что же вам не написать об этом – уверенно сказал Сергей Васильевич, завораживая меня взглядом серо-медовых глаз. – В конце концов, что вы делаете в жизни – вы пишете. А тут Цусима – такая уникальная катастрофа… мало того, что самое страшное поражение русского флота за всю его историю. Но еще ведь, наверное, вообще самое страшное военное поражение России за ее историю.

И много ли таких, как вы, которые там были и вдобавок – пишут? Неважно, что в наших краях работаете на французскую газету, – вы все равно русский писатель. Важно, что вы знаете такое, чего не знает никто, – вашу собственную историю. Ну как же можно об этом не написать?

– Да сколько уже писали, – попробовал сопротивляться я. – Вот же и большевики, говорят, наиздавали книг. Все про то же – катастрофа царизма. Но я… – Тут, запинаясь, я начал лепетать что-то ему явно непонятное: – Но я не видел катастрофу.

Или не только ее. Собственно, я видел нечто противоположное.

Сергей Васильевич удивленно склонил свою узкую, длинную голову.

– Я видел… чуть ли не победу, пусть и посреди поражения. И вот еще что – я часто думаю иногда, сколько событий привело к этому странному исходу, и если бы любая мелочь пошла не так… Было бы другое поражение и другая победа. Да вот хоть если не было бы той музыки…

– Какой музыки? – мгновенно среагировал великий человек.

– Да в том числе и вашей музыки, Сергей Васильевич, – развел руками я. – Был граммофон в кают-компании, и еще пока эскадра покидала Европу, кто-то… Кто-то принес пластинки и сказал: а тут новое и модное. Ну, вот это: пам-пам-па… А если бы мы ее, вашу музыку, тогда не услышали, то уже было бы хоть как-то, но по-другому…

– Ну конечно, это же девятьсот четвертый год, мои первые грамзаписи, – глядя в пространство, задумался он.