Это безумие, детка

– Ненавижу, – беззвучно шепчет девушка, задыхаясь от гнева, стыда и унижения.

– Серьёзно? – ухмыляется Гаспар. – Пораскинь мозгами, куколка. Я – это еще не самое худшее, что могло с тобой произойти. Ведь я могу приказать тебе снять его. И тогда твое существование действительно превратится в ад.

Роэл испуганно схватилась за кулон, будто от него зависела вся ее жизнь. Впрочем, в какой-то мере так оно и было.

– Не бойся, золотко, я не поступлю так низко и так подло. Мне нравится быть единственным твоим хозяином.

По крайней мере, на данный момент. Иди сюда! – осклабившись, позвал Леоне. – Расскажи, как сильно ты по мне скучала.

Яркая оранжевая линия, очерченная полукругом, отделяет магнитный пол, по которому он может передвигаться в своих магнитных башмаках от обычного, на котором стоит она и на который Гаспар ступить не может. Это – зона безопасности и в правилах, что Роэл давали изучить, черным по белому написано – заступать за черту категорически запрещено!

Но она уже переступала эту линию.

И без колебаний переступит сейчас. Потому что он приказал.

Каблуки глухо стучат по мелко ребристому металлическому полу. Она не заплачет. Будет стоять с гордо поднятой головой, несмотря на то, что сердце сжимает тоска и леденящий душу ужас перед монстром, который сейчас получил полный доступ к ее почти обнаженному телу. Холодок внутри нее тонкой струйкой стекает вниз, концентрируясь в самом низу живота.

Гаспар Леоне не кидается на нее сразу, как дикий зверь. Растягивая удовольствие, обходит по кругу, трогает светлые волосы, стянутые черной бархатной лентой.

Он слишком близко – пугающая фигура в комбинезоне, аккуратно застегнутом на все пуговицы, и от этого хочется кричать.

– Ты пахнешь спелыми яблоками и душистым медом, а еще умопомрачительно аппетитным страхом, – вкрадчиво шепчет чудовище ей в самое ухо, одновременно осторожно потянув черный бархатный кончик ленты из ее волос. – Ну же, расскажи, как хочешь… Непристойными словами, которые обычно леди не употребляют.

– Я не хочу, – тихо проговорила Роэл, упрямо мотнув головой, разметавшиеся светлые волосы хлестнули его по щеке и с жутковато-мечтательной улыбкой Гаспар втянул ноздрями ее одуряющий запах. – Прекратите это!

Просить его о пощаде бесполезно и, наверное, даже смешно. Замерев неподвижно, точно статуя, Роэл чувствует, как он прижимается к ней сзади, а затем накидывает на глаза черную бархатную ленту и, стягивая на затылке, повторяет свое последнее предложение.