Перкаль. Флер страсти

 – А тебе только изыски какие-нибудь подавай!

– Не надо мне никаких изысков, – отозвался Гай. – Люблю хорошо приготовленное мясо и качественный алкоголь. На этом все. Так что в еде я не особо привередлив.

– Чему, наверное, весьма обрадуется твоя будущая жена, – добавила я.

Гай засмеялся и ничего не ответил.

А я снова принялась за мороженое.

Через час Гай поймал такси, назвал адрес, и мы куда-то поехали. Может, таксист вез нас какими-то окольными дорогами, но, судя по тому, что я увидела из окна, Новосибирск показался каким-то серым и неинтересным.

Гай расплатился и открыл передо мной дверцу, намереваясь помочь мне выйти из машины, но я словно приросла к сиденью, потому что прочитала кованную вывеску, висящую на красивом здании.

– Крематорий? Зачем ты притащил меня в крематорий? Ты псих, Гай!

Таксист с интересом на меня покосился.

– Может, выйдешь уже из машины, и я всё тебе объясню? – мягко поинтересовался Гай.

Я не стала возмущаться и сделала, как он сказал.

Наверное, у него все шло по плану, но, черт побери, я была шокирована.

Я думала, мы встретимся со знакомым Гая где-нибудь в парке, в кафе, на худой конец, у него дома.

Но не в крематории же!

Дальше круче – мы обошли оранжевый крематорий по периметру, и за ним оказалось ещё большее по размеру здание, выстроенное полукругом. Территория здесь была ухоженной и благоустроенной: аккуратно подстриженная трава, клумбы с яркими цветами, фигурная тротуарная плитка и ажурные скамеечки повсюду.

«Музей мировой погребальной культуры» – было написано на камне перед входом в здание.

Гай, ничуть не смущаясь, направился вперёд.

Приглядевшись, я поняла, что какие-то большие разноцветные фигуры, выставленные в ряд на площадке рядом с вывеской, не что иное, как гробы, сделанные в виде рыбки, лимузина, кукольной коробки и даже белого торта.

– Мило, – заключила я и двинулась вслед за Гаем.

Объявление у двери гласило, что музей работает с десяти до шести и двери были закрыты, однако Гай, нисколько не смущаясь, постучал в дверь кольцом-ручкой, сделанным в форме черепа.

Открыли нам почти сразу.

На пороге музея смерти стоял невысокий полноватый мужчина лет пятидесяти с большими залысинами и очень интеллигентным лицом. Одет он был в тёмные брюки, тёмно-фиолетовую рубашку и вязанную чёрную жилетку.